Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
29 >
уже вечерняя заря. С пением кружились жуки. Орлята спали, прижавшись друг к
дружке.
- После батырского барана я выспался, как батыр! - сказал Хамит.
- Эх, если бы от него и вправду стать батыром! - мечтательно протянул
Кинзя. - Настоящим батыром, про которого поют песни.
- Да я и сейчас сложил про тебя песню! - сказал Салават.
Чувствуя за словами друга какой-то подвох и насмешку, Кинзя промолчал,
но Хамит настойчиво попросил:
- Спой, Салават! Какую ты песню сложил про Кинзю?
Салават не сложил еще никакой песни, однако настоящий певец не должен
отмалчиваться, если у него просят песню. В прошлом году на праздник к
шайтан-кудейцам приходил из Китайского юрта певец Керим. Он сказал Салавату,
что у настоящего певца песни хранятся в сердце, как стрелы в колчане, чтобы
в любой миг можно было достать нужную.
Стремясь не ударить лицом в грязь перед товарищами, Салават не заставил
себя упрашивать в запел:
Кинзя висел вверх ногами,
С сука его сняли мы сами.
Наш Кинзя великий подвиг совершил:
Он летучего барана застрелил!..
- Спасибо, Салават. Пусть про тебя всю жизнь складывают такие песни, -
с обидой сказал толстяк.
- Я пошутил, Кинзя! - воскликнул Салават. - Этой песни больше от меня
никто не услышит, а когда ты станешь батыром, я сложу про тебя самые лучшие
песни. Их все будут петь!..
Горная тишина умиротворяла. После сна не хотелось двигаться, и ребята,
валяясь в траве, наслаждались покоем и болтовней. На западе подымалась
темно-синяя гора облаков.
- Нарс! - указал на запад Салават. - Гора Нарс. До нее может доехать
только самый смелый. А я доеду!
- И я доеду! - задорно выкрикнул Хамит. - А ну, кто скорей! - Он первым
вскочил и принялся тормошить Кинзю.
- Ах ты, мышонок такой! До Нарса доскачешь! - навалившись всей тяжестью
на Хамита, ворчал Кинзя. - Вот я тебя задавлю, ты и до дому не доберешься!..
- Салават! Стащи с меня этот бурдюк! - со смехом кричал Хамит.