Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
14 >
Нам оставалось отойти назад и ждать, пока придут две приставшие к нам
дороги. Чтобы отойти, надо было двигаться по пути на Свибинский юрт через
крепость Чабайкул, но собаки русской царицы, изменники-тарханы, заняли эту
дорогу.
Хан советовался со мной. Мы решили скрыться в лесу при истоке
Усень-елги, где много гор и камней. Но гяуры не дали нам дождаться, пока
реки войдут в берега и воды успокоятся; они окружили нас крепко, как кольца
аждаги{43}. И вот от нас уехала целая толпа трусов и изменников к тарханским
собакам, и они звали с собой остальных и кричали Кара-Сакалу, что он -
обманщик и самозванец.
Их было около ста человек. Когда они уехали, хан, опустив голову, долго
сидел в коше, потом позвал меня.
- Нельзя, чтобы русские узнали, что у нас нет согласия, - сказал он. -
Ни один из изменников не должен дойти до "верных", ни один из них не должен
остаться в живых... Делай, как знаешь!
Я понял хана. Я собрал пятьсот человек; из них было двести с ружьями.
Мы сели на коней и еще до заката, обогнав изменников по самым трудным
дорогам, хотя погубили в пути лошадей, заняли ущелье, где лежал их путь. Мы
поступили с ними, как раньше с войсками старшины Булара; разница была в том,
что из них мы ни одного не оставили живым, мы убили также бывших с ними
семнадцать женщин и много детей. Мы добили всех раненых, и никто не узнал от
изменников, что среди нас есть несогласие.
Когда я сказал обо всем хану, он вздохнул.
- Мы поступили неверно, Юлай! - ответил он. - Разве можно завтра убить
тысячу человек, если они захотят нас оставить? Ворона клюет живую крысу, а
блохи, которые жили в ее шерсти, боятся и убегают!
На нас напали в первую же ночь после этого русские начальники Арсеньев
и Языков. Мы бежали так поспешно, что оставили наши коши и едва успели уйти
за Кызыл-елгу.
Татарин Торбей шел с тысячью казаков против нас из Верхнеозерной
крепости. Гяурский князь Урусов, большой начальник, шел с полдня от