Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
12 >
и дрожащим голосом я спросил Кара-Сакала:
- Скажи, Салтан-Гирей, а наши союзники на Кубани?
- Это "воины моего отца", - ответил хан, - их так же, как отца моего,
выдумал Аланджянгул.
- А кайсаки? - продолжал допытываться я.
- Кайсаки отказали в союзе безродному башкирину, они кочуют до самой
Кубани и знают всех ханов. Они засмеялись и не поверили выдумкам о моем
отце.
- А каракалпаки? Ты же сказал, что их тысячи... Каракалпаки!! - Мой
голос дрожал, когда я допытывался: кровь убитого брата стучала у меня в
висках, и я хотел убить хана.
Кара-Сакал засмеялся.
- Малай, - сказал он, - разве можно из одной черной бороды сделать
тысячу черных шлемов?* Кто пойдет в союзники к бедному пастуху Миндигулу из
Юмартынского юрта по Ногайской дороге?!
______________
* Игра слов: кара-сакал - черная борода, кара-калпаки - черные шлемы.
Там, на речке Сулучуку, у него есть мать. У нее нет воинов. Там у него
были братья. Оба убиты. Там есть у него жена. Но что даст она войску? А дети
бедного Миндигула, "ханские" дети, они слишком молодые еще, чтобы отдать
свою кровь на войне.
Пастух Миндигул был рабом.
Он убил хозяина-купца и бежал через пустыню; он видел много восходов и
закатов, прежде чем пришел домой, и он видел много людей. Он пришел домой,
чтобы пасти баранов.
Гяуры отняли у него нос. Кайсаки отняли ухо. Хивинский господин отнял у
него палец, а родные братья башкиры отняли честь. Они сделали его обманщиком
своего народа!
- Вот, знаешь ты все, брат "хана". Скажи, младший брат, что делать
повелителю башкир? - заключил Кара-Сакал.
Я молчал. Сердце мое возмутилось. Что мог сказать я? Я сжимал рукоять
ножа.
- Тебя казнят, Миндигул! - это я сказал тихо. И еще тише я сказал: -
Многие говорят, что ты обманщик и что тебя надо выдать гяурам. За голову
Аланджянгула обещали пятьсот рублей. За твою дадут больше. Беги, изменник
народа! - сказал я и ждал. Если бы он согласился, мой нож пронзил бы его