Степан Павлович Злобин. Салават Юлаев -
10 >
Бывший со мною мой кунак посоветовал:
- Пойдем, Юлай! Ты убил брата, и отец его убьет тебя. Пока не поздно,
проси защиты у хана.
Мы пришли к ханскому кошу, я и мой кунак, и мы дождались конца совета.
Тогда хан, выйдя, спросил нас, что надо, и кунак рассказал о моем проступке.
Хан усмехнулся в черную бороду и взглянул на меня.
- Напрасно ты берешься за мои дела: я сам должен был убить его. Делать
нечего. Судьба отняла у тебя брата, - вместо него отныне братом твоим буду
я. Ты оставайся всегда при мне.
Так я стал братом хана Салтан-Гирея, названного Кара-Сакалом.
На ханском совете было решено собрать всех башкир вместе, чтобы
гяурскую силу встретить не меньшей силой. Аланджянгул и Зиянчур оставили
войско и поехали собирать воинов. Слухи о приближении гяуров каждый день
возобновлялись. Сначала гяуры шли на Сакмарск и Губерлинские горы{39}, а
потом внезапно повернули влево в, дойдя до Тамьянского юрта, остановились
при Тархангуле.
Невдалеке расположились и мы, ожидая прибытия помощи.
Однажды ночью хан разбудил меня.
- Юлай, - сказал он, - что мне делать? Ты молод, однако не глуп -
советуй. Ты мне брат. Гяуры утром пойдут на нас, а подкрепления не будет:
Аланджянгул и Зиянчур попались в руки русских начальников.
- Хан, - сказал я, - что значат два человека?! Разве не идут к нам
восемьдесят тысяч воинов с Кубани? Разве не придут на помощь нам
Джанбек-батыр и каракалпаки?!
Тогда хан с горечью засмеялся.
- Сядь, - сказал он мне, указывая на шелковую подушку. - Сядь и слушай
меня.
- Ты брат мой, Юлай, - сказал хан, - и ты мой свидетель. Ты еще год
назад смеялся, как сам я, над тем, что я буду ханом. - Кара-Сакал увидал мой
испуг и улыбнулся. - Я не сержусь. Я сам смеялся тогда, и вы с братом
смеялись за кошем твоего отца. Как же - безносый хан! Аланджянгул грозил мне
и заставил назваться ханом. Он говорил, что турецкий султан обещал дать