Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга первая -
29 >
недругов наших, а сабли поднять без царского изволенья не в силах... Со
слезами пойдем к государю молить, чтобы нас послал. Не так ли, браты
атаманы? Пиши, письменный! - властно обратился Корнила к войсковому писарю.
- Не бреши, собака, за всех казаков! - перебил его дед Золотый. Он
вскочил со скамьи и шагнул к Корниле. - Давно говорят, что ты продался
московским боярам, а те - кумовья панам. Что хочешь пиши со своим
письменным, а донские казаки и без Москвы пойдут воевать на ляхов.
- Старый кобель, в своей псарне свару заводишь! - крикнул войсковой
писарь. - Царская немилость падет на весь Дон. Никто за то спасибо тебе не
скажет!
- Молчи ты, чернильный пачкун! - зашипел на писаря Иван Переяславец.
Старики повскакали с мест, начав перебранку со старшиною, и не слышно
стало внятного слова, пока Корнила в нетерпении не стукнул своим серебряным
молотком по столу.
- Деды! Дед Золотый! Дед Переяславец! Добрые атаманы! Замолчь! -
потребовал Корнила. - Пошто же вы распалились? Кто на Дону не вольный казак!
Ино дело - Войско Донское, ино дело - всякий сам по себе!..
"Так вот же в чем Корнилина хитрость!" - обрадовался Разя. Он решил,
что атаман хочет обелить себя перед царем и, сняв со своих плеч ответ за
войну, развязать казачеству руки.
- Замолчь, братове! Послушаем кума Корнилу! - радостно воскликнул
Тимофей.
Войсковой атаман дружелюбно взглянул на Разю. В глазах его снова было
спокойствие.
- Войско Донское царскому величеству подлежит, и я, атаман, со всей
старшиною ему подлежим и вершим по его указу. А кто хошь - на четыре ветра
ступай, хоть с нечистым деритесь. Мы не Москва - казаков не держим! - сказал
он.
- Зови большой круг, кум Корнило! За круг атаман царю не ответчик! - с
какой-то мальчишеской ухваткой подал свой голос Разя.
Он был уверен, что Корнила этого только и ждет, чтобы откликнуться
согласием на его слова.
Но Корнила сурово взглянул в его сторону.