Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга первая -
28 >
лицом.
- А нам без того не можно, казак! - твердо сказал Корнила. - Коли мы
сами пойдем на ляхов, то быть нам в раздоре с московским белым царем: у
государя с поляками нынче мирно. Вы польскому королю подлежите, а мы
Российской державе. - Чей хлеб едим - того слушаем!
Речь Корнилы всех словно бы озадачила. Донские молчали. Разя обвел
испытующим взглядом лица и увидал, что понизовые станичные атаманы, потупясь
в пол, согласно кивают головами и лишь верховые гости да старики, случайные
участники тайного круга, смотрят на атамана с недоумением и гневом.
Разя слегка усмехнулся, взглянув на деда Золотого.
"Вот старый дурень! Он думает, что Корнила взаправду к тому ведет! Ай,
хитер кум! Глядите, как все повернет на иной лад..." - заранее забавлялся
Разя, предвкушая атаманскую хитрость и пытаясь ее разгадать.
Красный, словно сейчас из бани, поднялся Боба.
- Не верю! Не верю тому! - гневно воскликнул он. - Слушай, Дон! Не
можем мы без допомоги домой воротиться! Когда не пойдете вы с нами, то
ляжемо все мы на землю тут, биля [Биля - возле, около (укр.)] ваших станиц,
хлеба не прикоснемся, капли воды не возьмем в рот да тут же у вас и умрем...
- Тут и умремо! - твердо повторили за Бобою запорожцы.
- Грех смеяться над бедной, поруганной Украиной! - с прежней страстью
продолжил лихой запорожский полковник. - Братцы донские! Неужто от вас, не
от своей поганой души говорил атаман Корнила?! Как сказать запорожцам, что
вы изменили братству?! - И, обведя в отчаянье взглядом всех бывших в избе,
заметив сочувствие во взорах казачества, услышав глухой ропот, Боба простер
обличающий перст в сторону атамана. - Знать, то велики дары, Корней, принял
ты от польского короля. Ляхи, ляхи купили тебя, твою совесть! - закончил
Боба.
Такой же багровый, как Боба, поднялся с места Корнила.
- Не горячись, братец Боба! - скрывая обиду на дерзкую речь, возразил
атаман. - Скажите гетману Хмелю, что мы ото всей души желаем вам одоления