Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга первая -
26 >
- Не можно, братове! - твердо, как клятву, повторил Боба. - Забрали
паны великую власть над нашим казачеством, как дома сидят на шее у хлопов, и
не покинут добром они русскую землю. Великие крови бушуют по всей Украине уж
третий год...
- Не парубки тут собрались! Слыхали! - перебил кто-то Бобу.
- Ты сказывай дело: пошто прискакали? Чего морочишь!..
- Як поп на клыросе, проповедь нам выголощуешь! - нетерпеливо зашумели
донские казаки.
- Боба - он человек дуже книжный. Ему надо с присказкой! - добродушно
съязвил кто-то.
Боба с укором взглянул на насмешника.
- Горит Украина! - хрипло сказал он. - Нет больше мочи терпеть нам
панское зверство... Браты донцы! Молит гетман Богдан у вас допомоги, в ком
живо казацкое сердце...
Боба достал из шапки письмо с войсковой запорожской печатью и отдал его
Корниле.
Атаман посмотрел на печать и передал сложенный лист войсковому писарю.
- Читай, письменный, - сказал он, нахмурясь.
Письмо украинского гетмана говорило о том, что народ может долго
терпеть неправды, столетиями свыкаться с повседневной нуждой и неволей и
тогда только восстает, когда жизнь его станет страшнее смерти.
Писарь читал бесстрастно, но по строгим и напряженным лицам донцов было
видно, что каждое слово письма падает прямо в сердца.
Гетман писал о том, как поляки в два дня выжгли мать городов русских -
Киев, истребили всех жителей Фастова, как даже женщины на Украине взялись за
оружие, защищая землю и вольность родного народа, и теперь, в месть за
восстание украинского крестьянства, паны загоняют по избам людей и в избах
сжигают, а тех, кто спасается от огня, сажают на колья. Одному из казачьих
полковников паны живому сняли кожу с головы и набили ее мякиной, а в Фастове
положили казачьих детей на решетку, под которой были горячие угли, и
панскими шляпами раздували огонь, поджаривая живых младенцев.
Писарь умолк, но молчание не прервалось среди донцов. Задумчивость