Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга первая -
21 >
- вот и расплата за легковерье. Второй раз хан продал его королю...
Помстятся, кум, нынче паны над казаками за повстание! Аж печень кипит, как
помыслишь: браты ведь родные гинут! - с искренней болью воскликнул Корнила.
И Тимофей Разя тотчас понял, что уже давно все известно атаману о
запорожском посольстве. Не так-то он прост. Всюду и обо всем его лазутчики
успевают проведать и донести!..
- Да что ты, кум! Неужто мыслишь, что Хмелю ныне не выстоять против
панов?! - в тревоге воскликнул Разя.
- А ну, брызни-ка, Стенька, водицы, - вместо ответа Разе сказал атаман,
наклонясь над широкой лоханью.
Степан поливал ему из глиняного кувшина. Корнила тер красную, крепкую
шею, довольно кряхтел, отдувался и фыркал, когда из войсковой избы прибежал
вестовой.
- Корнила Яковлевич! - громко позвал он под открытым окошком. - Из
Запорожья вести!..
- Слыхал, - оборвал атаман. - Пошли вестовых по черкасским станицам и к
войсковой старшине: тотчас бы к тайному кругу сходились. А войсковых есаулов
вместе с писарем ко мне зови живо. Где гонцы? Проси ко мне хлеба-соли
откушать.
Разя нахмурился: в старое время большие казачьи дела решались на общем
сходбище - "кругом". Теперь же завели "тайный круг" - совет лишь одной
старшины. Новый порядок раздражал старых казаков.
Атаман, растираясь шитым холщовым рушником, кликнул девушку и приказал
накрыть большой стол в белых сенях да щедро поставить закусок...
Меж тем Стенька уже завладел мушкетом. Сияющими глазами разглядывая
узорную чеканку черненого серебра, он не думал больше о запорожцах. Корнила
искоса наблюдал за радостью крестника. Именно страстная непосредственность
всего существа Стеньки, брызжущая в выраженье любого чувства, и подкупала
Корнилу.
Растерев докрасна грудь, шею, плечи и даже лицо, атаман подошел к
крестнику.
- Цалуй, - самодовольно сказал он, подставляя ему румяную, пахучую
щеку.
Готовясь ко встрече с послами, атаман смазал лоснящейся, душистой