Степан Павлович Злобин. Степан Разин. Книга первая -
14 >
нудной боли. По совету соседей казак решился испытать последнее средство:
дойти пешком до Белого моря и поставить свечку перед мощами соловецких
угодников Савватия и Зосимы. На Дону говорили, что это средство иной раз
помогает лучше припарок и наговоров.
В казачью столицу Разя скакал, чтобы взять в войсковой избе проходную
грамоту через Москву до Белого моря.
За три дня скачки Стенька осунулся. Его цыганское, загорелое лицо
вытянулось, черные кудри от пота прилипли ко лбу, но темно-карие глаза, как
всегда, сверкали задором.
Они ехали по правому берегу Дона. Город был уже близко. Под крутым
бережком, недалеко, была паромная переправа. Если бы не туман над рекой, они
уже увидали бы город.
Всадники свернули с наезженной ухабистой дороги на плотно утоптанную
верховую тропу, пересекая щетинистую осеннюю степь у изгиба реки...
Из-под берега, снизу, послышался крик сразу в несколько глоток:
- Э-ге-ге-ге-эй!
- Эй! Иван Борода-а-а!
- Старый черт, подымайся-а-а! Застыли тут на ветру-у!
На Черкасском острове загремела железная цепь парома, бултыхнуло в воде
огромное рулевое весло, и смутное темное пятно, отделившись от острова, в
тумане медленно поползло к правому берегу.
- А ну, припустим, Стенько! Поспеть бы к первому перевозу, - сказал
Тимофей, подхлестнув свою лошадь.
Стенька давно ждал этой минуты. Он свистнул, и серый коник Антошка,
весь покрытый белыми яблоками, как ковровый узор украшавшими его серебристую
шерсть, полетел стремглав по надбережной тропе. Тропа круто спускалась под
косогор, к Дону, и оба всадника сдержали коней, сравнявшись с толпой
казаков, ожидавших у переправы. Разя едва успел поздороваться со знакомцами,
как, посеребрив туман, блеснул первый луч солнца, и тотчас же с единственной
в городе колокольни прогудел над гладью реки удар колокола, возвещая
пробуждение казачьей столицы.
Толпа на берегу ожила. Череда груженых возов, стоявших на съезде с