М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
92 >
и других известных художников. Гости сели; оркестр грянул "гром победы
раздавайся!" - и две огромные кулебяки развлекли на несколько минут внимание
гостей, устремленное на великолепное зеркальное плато, края которого были
уставлены фарфоровыми китайскими куклами, а средина занята горкою,
слепленною из раковин и изрытою небольшими впадинами; в каждой из них
поставлен был или фарфоровый пастушок в французском кафтане; с флейтою в
руках, или пастушка в фижмах, с овечкою у ног. Многим из гостей чрезвычайно
понравился этот образчик Швейцарии; но появление янтарной ухи из аршинной
стерляди, а вслед за ней двухаршинного осетра под соусом сосредоточило на
себе все удивление пирующих. Деревенские гастрономы ахнули. Отрывок
альпийской горы, зеркальное море, саксонские куклы, китайские уродцы - все
было забыто; разговоры прекратились, и тихой ангел приосенил своими крыльями
все общество.
Пользуясь правом жениха, Рославлев сидел за столом подле своей невесты;
он мог говорить с нею свободно, не опасаясь нескромного любопытства соседей,
потому что с одной стороны подле них сидел Сурской, а с другой Оленька. В то
время как все, или почти все, заняты были едою, этим важным и едва ли ни
главнейшим делом большей части деревенских помещиков, Рославлев спросил
Полину: согласна ли она с мнением своей матери, что он не должен ни в каком
случае вступать снова в военную службу?
- Вы знаете, чего от вас требует маменька, - отвечала Полина.
- Но я желал бы также знать, что думаете вы?
- Я обязана ей повиноваться.
- Но скажите, что должен я делать?
- Вам ли меня об этом спрашивать, Волдемар! Что могу сказать я, когда
собственное сердце ваше молчит?
- Итак, я должен оставаться хладнокровным свидетелем ужасных бедствий,
которые грозят нашему отечеству; должен жить спокойно в то время, когда
кровь всех русских будет литься не за славу, не за величие, но за
существование нашей родины; когда, может быть, отец станет сражаться рядом с