М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
86 >
Лидиной. - Ступай, матушка, в гостиную хозяйничать, вон кто-то уж едет.
- Что за экипаж! - сказала Лидина. - Неужели это карета?
- Не погневайтесь, сударыня! домашней работы. Это едет Ладушкин. - Ах,
боже мой!.. и в восемь лошадей!
- Разумеется, он человек расчетливый: ведь они будут целый день на
чужом корму.
- А это кто? посмотрите справой стороны - как будто б в дилижансе?
- Это катит в своей восьмиместной линее княгиня Зорина со всем
семейством.
- Какой ридикюльный (смешной (от фр. ridicule)) экипаж!
- Не щеголеват, да покоен, матушка. А вон, никак, летит на удалой
тройке сосед Буркин. Экие кони!.. Ну, нечего сказать, славный завод! И
откуда, разбойник, достал маток? Все чистой арабской породы! Вот еще
кто-то... однако мне пора приодеться; а вы, барыни, ступайте-ка в гостиную
да принимайте гостей.
Рославлев взял под руку Сурского и, отведя его к стороне, рассказал ему
свой разговор с Лидиной.
- Что ж ты намерен делать? - спросил Сурской, помолчав несколько
времени.
- А что сделаете вы, если у нас будет народная война?
- Я не жених, мой друг! Мое положение совершенно не сходно с твоим.
- Однако ж что вы сделаете?
- Сниму со стены мою заржавленную саблю и пойду драться.
- И после этого вы можете меня спрашивать!.. Когда вы, прослужив сорок
лет с честию, отдав вполне свой долг отечеству, готовы снова приняться за
оружие, то может ли молодой человек, как я, оставаться простым зрителем этой
отчаянной и, может быть, последней борьбы русских с целой Европою? Нет,
Федор Андреевич, если б я навсегда должен был отказаться от Полины, то и
тогда пошел бы служить; а постарался бы только, чтоб меня убили на первом
сражении.
- Я не сомневался в этом, - сказал Сурской, пожав руку Рославлеву. -
Да, мой друг! всякая частная любовь должна умолкнуть перед этой общей и
священной любовью к отечеству!
- Но, может быть, это одни пустые слухи, и войны не будет.