М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
83 >
велика фигура полежать денек.
- Как?.. вы хотите?..
- Эх, братец, не мешай! Добро, так и быть! ступай домой, Сергей
Иванович; да смотри, чтоб вперед этого не было. Теперь у нас будут и без
тебя больные. Слушай, Парфен! - продолжал Ижорской, идя навстречу к
дворецкому, - у нас теперь в больнице нет никого больных...
- Да, сударь, слава богу!
- Врешь, дурак! осел! слава богу!.. Что, я губернатору-то пустые стены
стану показывать? Мне надобно больных - слышишь?
- Слушаю, сударь! Да где ж я их возьму?
- И знать не хочу - чтоб были!
- Слушаю, сударь!
- Да постой-ка, Парфен! Ты что-то больно изменился в лице, - уж здоров
ли ты?
- Слава богу-с!
- То-то, смотри, запускать не надобно; видишь, как у тебя глаза
ввалились. Эх, Парфен! ты точно разнемогаешься. Не полечиться ли, брат?
- Нет уж, батюшка, Николай Степанович, помилуйте! Авось в дворне и без
меня найдутся хворые.
- Да как не быть. Ступай же проворнее.
- А на всякой случай, что прикажете, если охотников не найдется?
- Ну, что тут спрашивать, дурачина! Вышел на улицу, да и хватай
первого, кто попадется: в больницу, да и все тут! Что в самом деле, барин я
или нет?
- Слушаю, сударь! Да не прикажете ли лучше нарядить с семьи по брату?
- И то дело! Смотри, отбери тех, которые поще-душнее: Правда, в
отделение водяной болезни надобно кого-нибудь потолще да подюжее!..
- Позвольте! Я уговорю нашего пономаря: ведь он распретолстый-толстый;
а рожа-то так и расплылась.
- В самом деле, уговори его, братец.
- Дать ему рубли полтора, так он целые сутки пролежит как убитый.
- Брось ему целковый. Да нет ли у тебя на примете кого-нибудь этак
похуже, чтоб, знаешь, годился для чахотного отделения?
- Похуже?.. Постойте-ка, сударь! Да чего ж лучше? Сапожник Андрюшка.
Сухарь! Уж худощавее его не найдешь во всем селе: одни кости да кожа.
- Точно, точно! Ай да Парфен! спасибо, брат! Ну, ступай же поскорей.