М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
80 >
кабинет.
- А, любезные! милости просим! - закричал Ижорской. - Кстати
пожаловали: вы мне пособите! Ум хорошо, а два лучше!
- Да что у тебя такое сегодня? - спросил Сурской.
- Как что? Я получил записку из города: сегодня обедает у меня
губернатор.
- Вот что! Да ведь ты хотел принять его запросто?
- Эх, милый! ну, конечно, запросто; а угостить все-таки надобно. Ведь я
не кто другой - не Ильменев же в самом деле! Ну что, Трошка?! - спросил он
входящего слугу.
- Староста, сударь, выгнал в сад только половину барщины.
- Ах он мерзавец! Да как он смел? Вот я его проучу! Давай его сюда!..
Эка бестия! все умничает! Уж и на прошлой неделе он мне насолил; да
счастлив, разбойник!.. Погода была так сыра, что электрическая машина вовсе
не действовала.
- Электрическая машина! - повторил с удивлением Сурской.
- Да, братец! Я бить не люблю, и в наш век какой порядочной человек
станет драться? У меня вот как провинился кто-нибудь - на машину! Завалил
ему ударов пять, шесть, так впредь и будет умнее; оно и памятно и здорово.
Чему ж ты смеешься, Сурской? конечно, здорово. Когда еще у меня не было
больных и домового лекаря, так я от всех болезней лечил машиною.
- Смотри пожалуй!.. И, верно, многих вылечивал?
- Случалось, братец! Да вот, например, года два тому назад привели ко
мне однажды Антона-скотника; взглянуть было жалко! Ревматизм, что ль,
подагpa ли - право, не знаю; только вовсе обезножил. Вот я навертел,
навертел!.. время было сухое - машина так и трещит! Велел ему взяться за
цепочку, благословился, да как щелк!.. Гляжу, мужик мой закачался. Я еще...
он и с ног долой, Глядь-поглядь - ахти худо! язык отнялся, глаза закатились;
ну умер, да и только! Другой бы испугался, а я так нет. Благодарю моего
создателя - не сробел! Ну-ка его лежачего удар за ударом. Что ж, сударь?
Очнулся! Да как вскочит, батюшка!.. Господи боже мой! откуда ноги взялись.
- Как! побежал?