М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
8 >
что? Обедаем сегодня у Френзеля?
- По мне все равно, где хочешь. А что это за Френзель?
- Это ресторация, в которой платят за обед по рублю с человека. Там
увидим мы презабавные физиономии: прегордых писцов из министерских
департаментов, глубокомысленных политиков в изорванных сюртуках, художников
без работы, учителей без мест, а иногда и журналистов без подписчиков. Что
за разговоры мы услышим! Все обедают за общим столом; должность официантов
отправляют двe тoлcтыe служанки и, когда гости откушают суп, у всех, без
исключения, отбирают серебряные ложки. Умора, да и только!
- Что же тут смешного? Это обидно.
- И полно, mon cher! Представь себе, что и у нас так же отберут ложки -
для того, чтоб мы ошибкою не положили их в карман. Разве это не забавно? Ну
право, я иногда очень люблю эту милую простоту. Однажды в Москве мне
вздумалось, из шалости, пообедать с Ленским в одном русском трактире, и
когда я спросил, что возьмут с нас двоих за обед, то трактирщик отвечал мне
преважно: "По тридцати копеек с рыла!" С рыла!! Мы оба с Ленским чуть не
умерли со смеху. Пойдем к Френзелю, мой милый. Не вечно же быть в хорошем
обществе; надобно иногда потолкаться и в народе.
- Что с тобою делать, повеса! - сказал Рославлев, вставая с скамьи. -
Пойдем в твою рублевую ресторацию.
Не доходя до Казанского моста, Зарецкой сошел с бульвара и, пройдя
несколько шагов вдоль левой стороны улицы, повел за собою Рославлева, по
крутой лестнице, во второй этаж довольно опрятного дома. В передней сидел за
дубовым прилавком толстый немец. Они отдали ему свои шляпы.
- Видишь ли, - сказал Зарецкой, входя с приятелем своим в первую
комнату, - как здесь все обдуманно? Ну как уйдешь, не заплатя за обед? Ведь
шляпа-то стоит дороже рубля.
В первой комнате человек пожилых лет, в синем поношенном фраке,
разговаривал с двумя молодыми людьми, которые слушали его с большим
