М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
75 >
останьтесь здесь и погуляйте с дядюшкой.
Больная не заметила, что Полина вошла к ней в комнату. Облокотясь одной
рукой на подушки, она сидела задумавшись на кровати; перед ней на небольшом
столике стояла зажженная свеча, лежал до половины исписанный почтовый лист
бумаги, сургуч и все, что нужно для письма.
- Ну что, как ты себя чувствуешь? - спросила Полина.
- Ах, это ты? - сказала Оленька. - Как ты меня испугала! Я думала, что
ты гуляешь по саду с твоим женихом.
- Он остался там с дядюшкой.
- Но ему, верно, было бы приятнее гулять с тобою. Зачем ты ушла?
- К кому ты пишешь? - спросила Полина, не отвечая на вопрос своей
сестры.
- В Москву, к кузине Еме. Она, верно, думает, что ты уже замужем.
- Может быть.
- Я не знаю, что мне написать о твоей свадьбе? Ведь, кажется, на
будущей неделе?..
- Нет, мой друг!
- А когда же?
- Ты станешь бранить меня. Я уговорила Рославлева отложить свадьбу еще
на два месяца.
- Как! - вскричала больная, - еще на два месяца?
- Сначала это его огорчило...
- А потом он согласился?
- Да, мой друг! он так меня любит!
- Слишком, Полина! Слишком! Ты не стоишь этого.
- Ну вот! я знала, что ты рассердишься.
- Можно ли до такой степени употреблять во зло власть, которую ты
имеешь над этим добрым, милым Рославлевым! над этим... Чему ж ты смеешься?
- Знаешь ли, Оленька? Мне иногда кажется, что ты его любишь больше, чем
я. Ты всегда говоришь о нем с таким восторгом!..
- А ты всегда говоришь глупости, - сказала Оленька с приметной досадою.
- То-то глупости! - продолжала Полина, погрозив ей пальцем.
- Уж не влюблена ли ты в него? - смотри!
Оленька поглядела пристально на сестру свою; губы ее шевелились;
казалось, она хотела улыбнуться, но вдруг вся бледность исчезла с лица ее,
щеки запылали, и она, схватив с необыкновенною живостию руку Полины,
сказала:
- Да, я люблю его как мужа сестры моей, как надежду, подпору всего