М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
51 >
выпил на гривнягу, да и бу-дет; а ты так нет, как барин - норовишь все в
трактир: давай чаю, заморской водки, того-сего, всякой лихой болести; а там
хвать, хвать, ан и сенца не на что купить. А как в мошне пусто, да и дома-то
не густо, так поневоле дурь полезет в голову: теперь ты слушаешь россказни
иноземцев, а там, пожалуй, и на большую дорогу выдешь. Нет, брат Андрей,
некому тебя бить: замотался ты.
- Да что ж ты, Савельич, взъелся в самом де-ле? - сказал с досадою
Андрей. - Что ты, родной иль хрестной мне батька, что ль?
- Полно, Андрюха, ершиться-то, - перервал ямщик в армяке. - Савельич
бает правду. Вестимо, ты мотыга; вот уж с месяц, как взял у меня три рубля,
а и в помине о них нет... - Так что ж? - отдам.
- То-то отдам! Я и сам бы умел синий кафтан носить по будням. Знаем мы
вас - отдам.
- А осьмину-то овса, что у меня занял, - примолвил пожилой извозчик, -
отдашь ли хоть к Петрову дню?
- А за кушак-то когда заплатишь? - закричал ямщик в изорванном кафтане,
- ведь ты его купил у меня уж третий месяц. Эй, осрамлю, Андрюшка! при всех
в церкви сниму.
- Видно, брат Андрюха, - прибавил один молодой детина, - исправник-то
мало тебя на прошлой неделе уму-разуму учил.
- Как так? - спросил старик.
- Да так! - продолжал молодой парень. - Он возил со мной проезжих в
Подсолнечное, да и ну там буянить в трактире и с смотрителем-то схватился:
вот так к роже и лезет. На грех проезжал исправник, за-стал все как было, да
и ну его жаловать из своих рук. Уж он его маил, маил...
- Э! э! - вскричал ямщик в худом кафтане. - Так вот что, ребята! Вот за
что он на исправников-то осерчал. Эки пострелы в самом деле! и поозорничать
не дадут. Нет, нет - да и плетью!
Все ямщики засмеялись, и пристыженный Андрей не знал уже куда деваться
от насмешек, которые на него посыпались, как вдруг со стороны Петербурга
зазвенел колокольчик.
- Еще бог дает проезжих! - сказал ямщик в армяке. - Экой разгон!
- Глядь-ка, - вскричал старик. - Ну молодец! как дерет!.. Знать, курьер