М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
47 >
проезжего - знашь ты, какой-то не русской, не то француз, не то немец -
леший его знает, а по нашему-то бает; и такой добрый, двугривенный дал на
водку. Вот дорогой мы с ним поразговорились. "Что, дискать, брат! - спросил
он, - чай, житье ваше плохое?" Ну, вестимо, не сказать же, что хорошо. "Да,
барин, - молвил я, - под иной час тяжко бывает; кони дороги, кормы также,
разгон большой, а на прогонах далеко не уедешь; там, глядишь, смотритель
придерется, к исправнику попадешь в лапы - какое житье? Вот кабы еще
проезжие-та, как ваша милость, не понукали; а то наши бары, провал бы их
взял! ступай им по десяти верст в час; а поехал вволю рысцой или шагом, так
норовят в зубы". - "И впрямь, - сказал проезжий, - что ваше за житье! То ли
дело у нас за морем; вот уж подлинно мужички-та живут припеваючи. Во всем
воля: что хочешь, то и делай. У нас ямщик прогоны-то берет не по-вашему - по
полтине на версту; едет как душе угодно: дадут на водку - пошел рысцой; нет
- так и шагом; а проезжий, хоть генерал будь какой, не смей до него и
дотронуться. По нашим дорогам - что верста, то кабак; а ямщик волен у
каждого кабака останавливаться".
- Ну, Андрюха! - вскричал ямщик в армяке, - житье же там нашему брату!
- Нишни, Ваня! - сказал старый крестьянин, - не мешай ему, пусть он
доскажет.
- "А что, батюшка? - молвил я, - продолжал Андрей, - есть ли у вас
исправники?"- - "Какие исправники! У нас мужик и шапки ни перед кем не
ломает; знай себе одного Бонапарта, да и все тут!" - "А кто этот Бонапарт,
батюшка?" - спросил я. "Вестимо, кто: наш хранцузской царь. Слушай-ка,
детина, - примолвил проезжий, - я тебе скажу всю правду-истину, а ты своим
товарищам рассказывай: наш царь Бонапарт завоевал всю землю, да и к вам
скоро в гости будет". - "Ой ли? - сказал я, - да к нам-та зачем?" - "Затем,
брат, что он хочет, чтоб и у вас мужичкам было такое же льготное и
привольное житье, как у нас. Варам-то вашим это вовсе не по сердцу; да вы на