М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
42 >
дрожек этого храбреца. А с вами, сударь, мы сейчас разделаемся. Русской,
который заступается за француза, ничем его не лучше. Вот порох и пули.
Потрудитесь зарядить ваши пистолеты.
Иностранец перевязал наскоро руку своего товарища и при помощи
кавалериста понес его вон из леса. Меж тем, пока Рославлев заряжал
оставленные французом пистолеты, офицер не спускал с него глаз.
- Не обедали ли вы вчера в ресторации у Френзеля? - спросил он наконец.
- Да, сударь! Но к чему это?..
- Не трудитесь заряжать ваши пистолеты - я не дерусь с вами.
- Не деретесь?..
- Да. Это было бы слишком нерасчетисто: оставить живым француза, а
убить, может быть, русского. Вчера я слышал ваш разговор с этим самохвалом:
вы не полуфранцуз, а русской в душе. Вы только чересчур чувствительны; да
это пройдет.
- Нет, сударь, права человечества будут для меня всегда священны!
- Даже и тогда, когда эта нация хвастунов и нахалов зальет кровью наше
отечество? Не думаете ли вы заслужить их уважение, поступая с ними, как с
людьми? Не беспокойтесь! они покроют пеплом всю Россию и станут хвастаться
своим великодушием; а если мы придем во Францию и будем вести себя смирнее,
чем собственные их войска, то они и тогда не перестанут называть нас
варварами. Неблагодарные! чем платили они до сих пор за нашу ласку и
хлебосольство? - продолжал офицер, и глаза его в первый раз еще заблистали
каким-то нечеловеческим огнем. - Прочтите, что пишут и печатают у них о
России; как насмехаются они над нашим простодушием: доброту называют
невежеством, гостеприимство - чванством. С каким адским искусством
превращают все добродетели наши в пороки. Прочтите все это, подслушайте их
разговоры - и если вы не поймете и тогда моей ненависти к этим европейским
разбойникам, то вы не русской! Но что я говорю? Вы так же их ненавидите, как
я, и, может быть, скоро придет время, что и для вас будет наслажденьем