М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
39 >
- Эх, полно, братец! что за ребячество. На, возьми, подсыпь на полку.
- Позвольте спросить, - сказал секундант француза, человек средних лет,
который, судя по выговору, был также иностранец. - Я желал бы знать, по
крайней мере, причину вашей дуэли.
- А на что вам это? - спросил офицер, подавая своему товарищу другой
пистолет. - Приколоти покрепче пулю, братец! Да обей кремень: я осечек не
люблю;
- Мне кажется, - возразил иностранец, - что я, будучи секундантом, имею
полное право знать...
- За что мы деремся?.. - перервал офицер.
- Да так, мне надоела физиономия вашего приятеля. Отмеривай пять шагов,
- продолжал он, обращаясь к кавалеристу, - Не угодно ли и вам потрудиться?
- Но, милостивый государь! мне кажется, что если вы не имеете другой
причины...
- Имею, сударь! Ваш приятель - француз. Прошу отмеривать пять шагов.
- Еще одно слово, господин офицер. Мне кажется...
- А долго ли, сударь, вам будет казаться? Я вижу, вы любите болтать; а
я не люблю, и мне некогда. Извольте становиться! - прибавил он громовым
голосом, обращаясь к французу, который молчал в продолжение всего разговора.
- В самом деле! - вскричал кавалерист, - что за болтовня! Драться так
драться. Вот твое место, братец. Смотри целься хорошенько; да не торопись
стрелять.
Оба противника отошли по пяти шагов от барьера и, повернясь в одно
время, стали медленно подходить друг к другу. На втором шагу француз спустил
курок - пуля свистнула, и пробитая навылет фуражка слетела с головы офицера.
- Черт возьми! этот француз метит хорошо! - сказал сквозь зубы
кавалерист. - Смотри, брат, не промахнись!
Раздался второй выстрел, и вмиг вся левая рука француза облилась
кровью.
- Эх, братец! - сказал кавалерист, - немножко бы полевее. Я говорил
тебе взять мои пистолеты. Какая, черт, стрельба без шнелера! (Приспособление
к спусковому механизму (нем.).)
Прошло еще несколько секунд; сердце Рославлева почти перестало биться.