М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
36 >
в себе откровенность прямодушного воина с умом истинно просвещенным и
обширными познаниями. Дружба его была для меня одной отрадою; я говорил с
ним о Полине, и хотя он часто покачивал головою и называл ее мечтательницею,
но, несмотря на это, полюбил всей душою, однако же гораздо менее, чем
Оленьку, которая меж тем употребляла все, чтоб сократить время моего
испытания. Наконец просьбы ее и красноречие друга моего Сурского победили
упорство Полины. Три недели тому назад я назвал ее моей невестою, и когда
через несколько дней после этого, отправляясь для окончания необходимых дел
в Петербург, я стал прощаться с нею, когда в первый раз она позволила мне
прижать ее к моему сердцу и кротким, очаровательным своим голосом шепнула
мне: "Приезжай скорей назад, мой друг!" - тогда, о! тогда все мои
трехмесячные страдания, все ночи, проведенные без сна, в тоске, в
мучительной неизвестности, - все изгладилось в одно мгновение из моей
памяти!.. Ах, Александр! Если б ты любил когда-нибудь, если б ты знал, что
такое мой друг! в устах обожаемой женщины, если б ты мог понять, какой мир
блаженства заключают в себе эти два простые слова...
- Тьфу, черт возьми! - перервал Зарецкой, - так этот-то бред называется
любовью? Ну! подлинно есть от чего сойти с ума! Мой друг! Да как же
прикажешь ей тебя называть? Мусью Рославлев, что ль?
- Перестань, братец! Твоя душа настоящий ледник.
- Но только не для дружбы, Вольдемар! Я от всей души радуюсь твоему
благополучию; надеюсь, Ты будешь счастлив с Полиною; но мне кажется, я
больше бы порадовался, если б ты женился на Оленьке.
- Почему же, мой друг?
- Вот изволишь видеть: твоя Полина слишком... как бы тебе сказать?..
слишком... небесна, а я слыхал, что эти неземные девушки редко делают своих
мужей счастливыми. Мы все люди как люди, а им подавай идеал. Пока ты еще
жених и страстный любовник...
- Я буду им вечно!
- Так, mon cher! так! Но теперь ты у ног ее; теперь, нет сомнения, и