М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
32 >
- Тогда я носил мундир, mon cher! А теперь во фраке хочу
посибаритничать. Однако ж знаешь ли, мой друг? Хоть я не очень скучаю
теперешним моим положением, а все-таки мне было веселее, когда я служил.
Почему знать? Может быть, скоро понадобятся офицеры; стоит нам поссориться с
французами... Признаюсь, люблю я этот милый веселый народ; что и говорить,
славная нация! А как подумаешь, так надобно с ними порезаться: зазнались
разбойники! Послушай, Вольдемар: если у нас будет война, я пойду опять в
гусары.
- И я также, - сказал Рославлев.
- Давай руку! Что в самом деле! служить, так служить вместе; а когда
кампания кончится и мы опять поладим с французами, так знаешь ли что?..
Качнем в Париж! То-то бы пожили и повеселились! Эх, милый! что ни говори, а
ведь у нас, право, скучно!
- Я этого не вижу.
- Да полно, mon cher! что за патриотизм, когда дело идет о веселье? Я
не менее твоего люблю наше отечество и готов за него драться до последней
капли крови, а если заберет зевота, так прошу не погневаться, не останусь ни
в Москве, ни в Петербурге, а махну прямехонько в Париж, и даже с условием:
не просыпаться ни раза дорогою, а особливо проезжая через ученую Германию.
- Нет, мой друг! Если ты узнаешь скуку, то не расстанешься с нею и в
Париже. Когда мы кружимся в вечном чаду, живем без всякой цели; когда
чувствуем в душе нашей какую-то несносную пустоту...
- Ах, виноват, мой друг! Я ведь и забыл, что душа твоя полна любви; а в
той стране, где живет наша любезная, разумеется, круглый год цветут розы и
воздух дышит ароматом. Но, кстати, я и не подумал, как же ты сдержишь свое
слово и пойдешь опять в гусары? Если ты успеешь обвенчаться, так жена за
тебя уцепится; если будешь женихом, то сам не захочешь покинуть своей
невесты. Вот я - так вольный казак: что хочу, то и делаю. У меня точно так
же, как у тебя, нет ни отца, ни матери; старая моя тетушка, верно, не будет
меня удерживать. Правда, у меня есть и кузины, в пятом или шестом колене; но