М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
25 >
так же как я, не будучи французом, никак не могу постигнуть, каким образом
просвещение преподается помощию штыков и пушек. Нет, господин барон! если мы
и нуждаемся в профессорах, то, вероятно, не в тех, которых все достоинства
состоят в личной храбрости, а познания - в уменье скоро заряжать ружье и
метко попадать в цель. Позвольте вам напомнить, что в этом отношении Россия
не имеет причины никому завидовать и легко может доказать это на самом деле
- даже и победителям полувселенной.
Дипломат улыбнулся и, не говоря ни слова, вынул из кармана
брауншвейгскую бумажную табакерку с прекрасным пейзажем. Попотчевав табаком
Рославлева, он сказал:
- Посмотрите, как хорошо делают нынче эти безделки. Какой правильный
рисунок!.. Это вид Аустерлица.
- Да, - отвечал спокойно Рославлев, - я видел почти такую же табакерку;
не помню хорошенько, кажется, с видом Прейсиш-Ейлау или Нови. Она еще лучше
этой.
Господин барон смутился и, помолчав несколько времени, сказал:
- Как жаль, что под Нови ваш Суворов дрался не с Наполеоном. Это был бы
один из лучших листков в лавровом венке нашего императора.
- Да, если б французы не были разбиты.
- Но неужели вы думаете, что это могло случиться, когда бы нашим
войском командовал сам Наполеон?
- Извините! Я не думаю, а уверен в этом.
- Bienheureux ceux qui croienf (блаженны верующие (фр.).), -
пробормотал путешественник, подкладывая дров в потухающий камин.
Поэт улыбнулся, а хозяйка с сожалением посмотрела на Рославлева.
- Но мы отбились от нашей материи, - продолжал дипломат. - Вам кажется
странным просвещение, распространяемое помощию оружия; согласитесь, по
крайней мере, что порядок, устройство и общеполезные работы, которые
гигантским своим объемом напоминают почти баснословные дела древних римлян,
должны быть необходимым следствием твердой воли, неразлучной с силою. Для
приведения в действие высоких предначертаний, коих польза постигается только