М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
24 >
войны, то последствия этой кампании могут быть очень полезны и выгодны для
вашей нации.
- Извините, барон, мое невежество, - сказал Рославлев, - я, право, не
понимаю...
- Не понимаете? Так спросите об этом у голландцев, у всего Рейнского
союза; поезжайте в Швейцарию, в Италию; взгляните на утесистые, непроходимые
горы, некогда отчаяние несчастных путешественников, а теперь прорезанные
широкими дорогами, по которым вы можете, княгиня, прогуливаться в своем
ландо (четырехместной карете (фр.).) спокойнее, чем по Невскому проспекту;
спросите в Террачине и Неаполе: куда девались бесчисленные шайки бандитов,
от которых не было проезда в Южной Италии; сравните нынешнее просвещение
Европы с прежними предрассудками и невежеством, и после этого не понимайте,
если хотите, какие бесчисленные выгоды влечет за собою присутствие этого
гения, колоссального, как мир, и неизбежного, как судьба.
- Прекрасное сравнение! - воскликнул молодой поэт. - Какое у вас
цветущее воображение, барон!
- Неизбежный, как судьба!.. - повторила почти набожным голосом хозяйка
дома, подняв к небесам свои томные глаза. - Ах, как должен быть величествен
вид вашего Наполеона!.. Мне кажется, я его вижу перед собою!.. Какой
грандиозо (величие (ит.)) должен быть в этом орлином взгляде, в этом...
- Не глядите так высоко, княгиня! - перервал с принужденною улыбкою
Рославлев. - Наполеон невысокого роста.
- Да, ростом он меньше вашего великого Петра, - сказал насмешливо
путешественник.
- И ростом и душою! - возразил Рославлев, устремив пылающий взор на
француза, который почти до половины уже влез в камин. - Если вы, граф,
читали когда-нибудь историю...
- Fi, fi! mon cousin! (Фи, фи, кузен! (фр.)) - вскричала Радугина, - вы
горячитесь. Разве нельзя спорить и рассуждать хладнокровно?
- Вы правы, княгиня, - сказал Рославлев, стараясь удержаться. - Граф не
может понимать всю великость гения, преобразователя России - он не русской;