М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
23 >
едете к вашей невесте. О, это другое дело! Вам будет весело и в Москве, и в
деревне, и на краю света. L'amour embelit tout (Любовь все украшает!
(фр.).).
- Жаль только, - перервал путешественник, - что любовь не греет у вас в
России: это было бы очень кстати. Скажите, княгиня, бывает ли у вас
когда-нибудь тепло? Боже мой! - прибавил он, подвигаясь к камину, - в мае
месяце! Quel pays! (Что за страна! (фр.))
- Что ж делать, граф! - сказала с глубоким вздохом хозяйка. - Никто не
выбирает себе отечества!
- Да, сударыня! - подхватил дипломат. - Если б этот выбор зависел от
нас, то, верно, в России было б еще просторнее; а. во Франции так тесно, как
в Большой парижской опере, когда давали в первый раз "Торжество Траяна"!
- И когда сам Траян присутствовал при своем торжестве, - прибавил
путешественник.
- Скажите, mon cousin, - сказала Радугина, - ведь вы женитесь на
Лидиной?
- Да, княгиня.
- На той самой, которая прошлого года была в Париже?
- То есть на ее дочери.
- Надеюсь, на старшей?
- Да, княгиня, на старшей.
- Ее, кажется, зовут Полиною? Charmante регsonne! (Прелестное
создание!.. (фр.)) О чем мы с вами говорили, барон? - продолжала Радугина. -
Ах, да!.. Знаете ли, mon cousin! что вы очень кстати приехали? Мне нужна
ваша помощь. Представьте себе! Monsier le baron (Господин барон (фр.).)
уверяет меня, что мы должны желать, чтоб Наполеон пришел к нам в Россию.
Боже мой! как это страшно! Скажите, неужели мы в самом деле должны желать
этого? Рославлев едва усидел на стуле.
- Как, сударыня! - вскричал он...
- Да, да! Он мне это почти доказал.
- Pardon, princesse! (Извините, княгиня! (фр.).) - сказал хладнокровно
дипломат, - вы не совсем меня поняли. Я не говорю, что русские должны
положительно желать прихода наших войск в их отечество; я объяснял только
вам, что если силою обстоятельств Россия сделается поприщем новых побед
нашего императора и русские будут иметь благоразумие удержаться от народной