М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
22 >
огнем, пылающим в прекрасном мраморном камине. На круглом столе из
карельской березы стоял серебряный чайный прибор; перед ним на диване,
покрытом богатой турецкой материею, сидела княгиня Радугина, облокотясь на
вышитую по канве подушку, украшенную изображением Азора, любимой ее моськи,
которая, по своему отвратительному безобразию, могла назваться совершенством
в своем роде. Возле окна, закинув назад голову, сидел на модной козетке
(небольшом диване для двух собеседников (фр.)) один из домашних ее поэтов;
глаза его, устремленные кверху, искали на расписном плафоне (потолке (от фр.
plafond).) комнаты вдохновения и четвертой рифмы к экспромту, заготовляемому
на всякой случай. У камина какой-то худощавый французской путешественник
поил с блюдечка простывшим чаем толстого Азора, а подле дивана один из
главных чиновников французского дипломатического корпуса, развалясь в
огромных волтеровских креслах, разговаривал с хозяйкою.
- А, здравствуйте, mon cousin! (мой кузен! (фр.)) - сказала Радугина,
разумеется по-французски, кивнув приветливо головою входящему Рославлеву. -
Не хотите ли чаю?
- Нет, княгиня, я не пью чаю после обеда, - отвечал Рославлев, садясь
на один из порожних стульев.
- Я вас целый век не видала. Уж не прощаться ли вы приехали со мною?
- Вы отгадали. Я завтра еду.
- За границу?
- Извините! в Москву, а потом в деревню.
- В деревню! Ах, как вы мне жалки!.. Asopt vieris ici, mon ami!.. (иди
сюда, мой дружок!.. (фр.)) Он вас беспокоит, monsieur le cornte? (господин
граф? (фр.))
- О, нет! напротив, княгиня! - отвечал путешественник. - Il est
charrnant! (Он очарователен! (фр.)) Пей, мой друг, пей!
- Итак, вы едете завтра, mon cousin? Когда же вы воротитесь?
- Не знаю; но, верно, не прежде моей свадьбы.
- Ах, боже мой! представьте себе, какая дистракция! (рассеянность! (от
фр. distraction)) Я совсем забыла, что вы помолвлены. Теперь понимаю: вы