М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
18 >
исповедающих одну веру, могут легко истребить многочисленные войска вашего
Наполеона, составленные из всех народов Европы!
- Помилуйте! да что такое народ? Глупая толпа, беззащитное стадо,
которое, несмотря на свою многочисленность, не значит ничего в военном
отношении; и боже вас сохрани от народной войны! Наполеон умеет быть
великодушным победителем; но горе той земле, где народ мешается не в свое
дело! Половина Испании покрыта пеплом; та же участь может постигнуть и ваше
отечество. Солдат выполняет свою обязанность, когда дерется с неприятелем,
но мирной гражданин должен оставаться дома. В противном случае он разбойник,
бунтовщик и не заслуживает никакой пощады.
- Разбойник! - повторил Рославлев прерывающимся от нетерпения и досады
голосом. - И вы смеете называть разбойником того, кто защищает своего
государя, отечество, свою семью...
- Что ж вы горячитесь? - перервал француз. - Я не мешаю вам хвалить
образ войны, приличный одним варварам и отвратительный для каждого
просвещенного человека; но позвольте и мне также остаться при моем мнении. Я
повторяю вам, что народная война не спасла б России, а ускорила б ее
погибель. Мы, французы, любим пожить весело, сыплем деньгами, мы щедры,
великодушны, и там, где нас принимают с ласкою, никто не пожалуется на
бедность, но если мы вынуждены употреблять меры строгости, то целые
государства исчезают при нашем появлении. Впрочем, все то, что мы говорили,
одно только предположение, и хотя мнение мое основано на здравом смысле...
- И еще на кой-чем другом, - прибавил молчаливый офицер, подойдя к
французу. - Позвольте спросить, - продолжал он спокойным голосом, - дорого
ли вам платят за то, чтоб проповедовать везде безусловную покорность к
вашему великому Наполеону?
- Что это значит? - спросил француз, вставая с своего стула. - И
надобно вам отдать справедливость, - продолжал офицер, - вы исполняете вашу
не слишком завидную должность во всех рублевых трактирах с таким же