М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
17 >
быть законом для всей Европы?
- Этот вопрос давно уже решен, - отвечал француз.
- Однако ж если вы считаете Англию в числе европейских государств, то
кажется... но, впрочем, может быть, и англичане также бунтуют? Только, я
думаю, вам трудно будет послать к ним экзекуцию: для этого нужен флот; а по
милости бунтовщиков англичан у вас не осталось ни одной лодки.
- Англия! - вскричал француз. - Да что такое Англия? И можно ли назвать
европейским государством этот ничтожный остров, населенный торгашами? Этот
христианской Алжир, который скоро не будет иметь никакого сообщения с
Европою. Нет, милостивый государь! Англия не в Европе: она в Азии; но и там
владычество ее скоро прекратится. Индия ждет своего освободителя, и при
первом появлении французских орлов на берегах Гангеса раздастся крик свободы
на всем Индийском полуострове.
- Но Россия, - сказал Рославлев, - Россия, сударь?
- О! Россия, верно, не захочет ссориться с Наполеоном. Не трогая нимало
вашей национальной гордости, можно сказать утвердительно, что всякая борьба
России с Францией была бы совершенным безумием.
- В самом деле? - перервал Зарецкой. - Ну, а если мы, на беду, сойдем с
ума и вздумаем с вами поссориться?
- От всей души желаю, - сказал француз, - чтоб этого не было; но если,
к несчастию, ваше правительство, ослепленное минутным фанатизмом некоторых
беспокойных людей или обманутое происками британского кабинета, решится
восстать против колосса Франции, то...
- Ну, сударь! Что ж тогда с нами будет? - спросил, улыбаясь, Зарецкой.
- Что будет? Забавный вопрос! Кажется, не нужно быть пророком, чтобы
отгадать последствия этого необдуманного поступка. Я спрашиваю вас самих:
что останется от России, если Польша, Швеция, Турция и Персия возьмут назад
свои области, если все портовые города займутся нашими войсками, если...
- Вы забыли, - вскричал Рославлев, вскочив со своего места, - что в
России останутся русские; что
тридцать миллионов русского народа, говорящих одним языком,