М.Н.Загоскин. Рославлев, или русские в 1812 году -
11 >
Кондратьевича, который, устремив глаза в потолок, продолжал протирать очки и
посвистывать весьма значительным образом. Один только молчаливой офицер,
казалось, не заметил этого общего движения и продолжал по-прежнему смотреть
в окно.
- Ну что, почтеннейший! - сказал толстый господин, - что скажете нам
новенького?
- Что новенького?.. - повторил Степан Кондратьевич, надевая свои очки,
- Гм, гм!.. что новенького?.. И старенького довольно, государь мой!
- Так-с!.. да старое-то мы знаем; не слышно ли чего-нибудь поновее?
- Поновее?.. Гм, гм! Мало ли что болтают, всего не переслушаешь; да и
не наше дело, батюшка!.. Вот, изволите видеть, рассказывают, будто бы
турки... куда бойко стали драться.
- Право! - Говорят так, а впрочем, не наше дело. Слух также идет, что
будто б нас... то есть их побили под Бухарестом. Тысяч тридцать наших легло.
- Как? - вскричал Рославлев, - большая часть молдавской армии?
- Видно что так. Ведь нашего войска и сорока тысяч там не было.
- Извините1 Молдавской армии пятьдесят тысяч под ружьем.
Степан Кондратьевич взглянул с насмешливый улыбкою на Рославлева и
повторил сквозь зубы:
- Под ружьем!.. гм, гм!.. Может быть; вы, верно, лучше моего это
знаете; да не о том дело. Я вам передаю то, что слышал: наших легло тридцать
тысяч, а много ли осталось, об этом мне не сказывали.
- Однако мы все-таки выиграли сражение? - спросил худощавый старик.
- Разумеется. Когда ж мы проигрываем, батюшка? Мы, изволите видеть,
государь мой, всегда побиваем других; а нас - боже сохрани! - нас никто не
бьет!
- Тридцать тысяч! - повторил краснощекой толстяк, - Проклятые турки! А
не известно ли вам, как происходило сражение?
- Да, смею доложить, - сказал важным тоном Степан Кондратьевич, - я вам
могу сообщить все подробности. Позвольте: видите ли на половице этот
сучок?.. Представьте себе, что это Бухарест. - Так-с!
- Ну вот, изволите видеть, - продолжал Степан Кондратьевич, проводя по