Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
98 >
гвоздя в фигурчатой оправе градусник, повертел перед глазами и швырнул, как
хлам, в угол, потом выворотил из печки медные дверцы, сунул в корзину,
вытряс из постельников солому, встряхнул мешки, круто скатал их, сунул в
корзину. - А то мы обносились все. Робенкам сгодится.
Поискал глазами, еще бы чего прихватить, - он рад был все забрать, - но
солдат Мокрин сказал:
- Не жадничай, чижало будет, - и ухватился за телефонную трубку:
- Вот это желательно конфисковать, - сказал он, - у меня парнишка
дома... Для игры...
Но в этот миг телефон зазвонил.
- Кто у телефона? - спросил Николай Ребров. - Здравия желаю, ваше
превосходительство... Когда? Сейчас?.. Ваше превосходительство, я не могу, я
плохо чувствую себя... А больше никого нет... Что? Слушаюсь, слушаюсь... -
Он быстро накинул шинель, сказал впопыхах: - Я живо... Экстренно генерал
требует.
- Торопись... Скоро выходить, - крикнул вслед Трофим Егоров.
"Вот оно, - смутно подумал Николай, пересекая наполненный сумерками
парк. - Как бы не послал куда с бумагой... Не пойду. Я ж расчет получил...
Не имеет права".
А сердце бессознательно твердило: "вот оно, вот оно". Над головой с
тревожным карканьем сорвалась ворона, юноша вздрогнул и наткнулся на
генерала.
- А Илюшин где? Звонил, звонил...
- Его нет, ваше превосходительство.
- Тьфу! - плюнул генерал. - Возьми меня под руку. - У генерала опять
отнялась нога, он грузно подпирался палкой, и юноша ощутил судорожную дрожь
во всем его теле. - Чорт... Никого нет: ни доктора, никого, - хрипло,
прерывисто дышал генерал, хватая ртом воздух.
- Вам плохо, ваше превосходительство?
- При чем тут я! - крикнул генерал, и раздражительно: - Поручик Баранов
застрелился.
- Как?! - и ноги юноши вдавились в снег.
- Идем, идем... Чорт... этот парк... Какая темень.
Николай весь трясся, веки безостановочно моргали, он всхлипнул и
схватил генерала за руку: