Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
95 >
Вечером, когда месяц засеребрился в небе, юноша пошел к поручику
Баранову.
- Ах, вы дома, Петр Петрович?
- Да. Вот сижу. Размышляю. Поди сюда. - Юноша, на цыпочках,
всматриваясь в лицо офицера, подошел к маленькому столику между окнами, за
которым, перед походным зеркалом, сидел поручик. На столе открытая баночка с
белым порошком. - Это кокаин, - сказал поручик хриплым голосом. Его лицо
изнуренное, под глазами темные тени. - Хочешь нюхнуть? Нет? Напрасно.
Помогает. Да-да, брат Николаша. Случаются моментики. Конечно, морфий лучше,
но где ж его в такой дыре найдешь? - Поручик поддел тупым концом пера щепоть
кокаина и втянул сначала правой, потом левой ноздрей. - С хиной, чорт бы их
подрал. Его надо два грана вынюхать, чтоб толк был... - Он нюхнул еще. - Ну,
до свиданья. Иди... Прощай... Стой, стой, Николаша! - он обнял юношу,
перекрестил и сказал: - Прощай.
- До свидания, Петр Петрович... До завтра. Я завтра днем забегу к вам.
Часов в десять вечера тронемся. Будьте готовы.
- Буду, Николаша, буду. Храни тебя Христос.
Глава XIX
Побег
Суббота проходила в какой-то странной, мучительной тревоге: все скучало
внутри, ноющая боль сосала душу неясным предчувствием, и Николай Ребров
нигде не находил места. Не радость, а безотчетная тоска: ему казалось, что в
момент от'езда судьба коварно, неожиданно, прервет их путь. Что ж делать?
Куда пойти? В лес? Но все противно ему здесь, как кладбище вставшему из
гроба мертвецу. Он мысленно призывал мать, молился, взглядывая на висевший в
углу казармы образок. Нет, не то, не то... Вот если б вдруг пришла сестра
Мария?.. Нет, не надо... А Варя? О, конечно, он взял бы ее с собой, он
вернул бы ее к настоящей жизни. Но почему же такая тоска? Он крупными шагами
крестил комнату вдоль и поперек, садился, выходил на улицу, возвращался
вновь.
Все были в сборе: Трофим Егоров, псковский мужик мукосей Лука, писарек
Илюшин, пожилой бородатый солдат Мокрин и шестой, незнакомый Николаю, прасол