Классика

92 >

негодяям с поклоном. Кто они, ну ты подумай, ты все  ж  таки  интеллигент  и
достаточно  развит,  полагаю?  Ну  кто?  Ну  кто?  Приблудылки,   вот   кто!
Эмигрантишки, за границей мотались, а  теперь  власть  добывать  приехали  -
навозная дрянь! На-воз-ная, - и генерал поднял щетку вверх. -  Понимаешь,  в
чем уксус? Да разве они знают Россию? И разве Россия, наш народ, примет  их?
И что такое, спрошу я тебя, наш  развращенный  народ,  наш  пьяница,  эгоист
мужик? Ха!.. Равенство, братство. Плюет он с высокого  дерева  на  братство!
Назови мужика братом, он тебе в отцы лезет. А потом,  как  это...  кто.  Да,
Бальзак:  "Свобода,  данная  развращенному  народу,  это   -   девственница,
проданная развратникам". Понял глубину?
     -  Большевики  стараются,  ваше   превосходительство,   сделать   народ
счастливым, тогда он будет добродетельным, - несмело вставил юноша.
     Но генерал не расслышал.
     - Слушай-ка, Ребров, а хочешь чаю? Позвони Нелли... Ты знаешь  ее?  Ах,
хороша девчонка, хороша... Слушай-ка, Ребров. Ну, а кто  вкусней  по-твоему:
эстонки или русские? Хе-хе-хе-хе... А я чрез три-четыре дня - в  Париж...  И
можешь быть уверен, Ребров,  что  скоро  эта  сволочь-большевики  полетят  к
чорту. Европа никогда не  допустит  такой  наглости,  она  им  покажет,  как
аннулировать долги. Да Европе стоит только захотеть: положит их вот сюда, на
ладошку - щелк  и  нету,  слякоть  одна,  -  генерал  щелкнул  по  ладони  и
сладострастно захехекал. - Вот, что значит Европа!
     Николай Ребров от чаю отказался, поблагодарил генерала и ушел.

x x x

     - Петр Петрович, а я к вам, - сказал он, входя к поручику  Баранову.  -
Что ж вы нам изменили?
     - Что, в чем дело? - остановился офицер среди комнаты, желтые кисти его
халата колыхались.
     - Генерал сказал, что вы с ним едете в Париж.
     - Какой вздор! У генерала разжижение мозга, или слуховая  галлюцинация.
Я бегу с вами... - последние слова поручик сказал тихо,  почти  шопотом;  он

Следующая

92 >