Классика

9 >

куда-то плывет в солнечном пространстве.
     - Вы мне обязательно должны писать... Прямо: Юрьев,  до  востребования,
Варваре Михайловне Кукушкиной. Ах, милый Коля! Как жаль,  что  вы  больны...
Держитесь крепче!
     Варя плывет рядом с ним, плывет и говорит, и еще  плывет  Иван,  плывет
дорога, люди, лошади, коровы, лес, плывет и фыркает Цейлон.
     - У меня двоюродный брат. Я его должен разыскать. Он военный  чиновник.
При полевом казначействе.
     - А вы любите приключения? Я люблю. А то жизнь такая серая,  скучная...
Особенно в деревне... Мамы  у  нас  нет.  Я  всегда  мечтала:  встречу  его,
встречу, встречу!..
     - Кого?
     - Вас! Ха-ха-ха!  Вам  смешно?  Милый,  милый  Коля.  И  как  быстро  в
несчастьи сходятся люди. Вы мне сразу стали каким-то  родным,  близким.  Мне
ужасно хочется ухаживать за вами, быть сестрой милосердия. Но папочка у  нас
очень строгий... А мама умерла.
     Иван плывет, ударяет по воде  веслами,  лошадь  мотает  головой,  весла
говорят:
     - Вам, барышня, пора обратно.
     - Ничего подобного. Цейлон, Цейлон, иси!
     - Барин ругаться будут.
     - Не твое дело. Отстань!
     Ах, к чему эти споры, когда все плывет, когда голова валится на грудь и
хочется тишины и одиночества.
     - Цейлон!!.
     Красный лес гуще, гуще. Лес преградил дорогу.
     - Тпррру!!
     Туман и тишина.

x x x

     Николай Ребров застонал. Зачем? Просто так, взял и застонал.  Бездонный
колодец. Мерцают огоньки. Под ним -  солома  и  что-то  твердое.  Он  полого
скользит на дно, медленно, но верно. И все стонут, справа,  слева,  впереди,
стонут, охают, бормочут и все, вместе с ним, скользят на  дно.  Там  мрак  и
холод.
     Идет вся в белом, белая женщина идет, идет со дна, из холода и тьмы, но
в глазах ее огонь и ласка. Не даром к ней тянутся с низу жадные, трепещущие,
скорченные руки, приподнимаются от грязной соломы взлохмаченные головы:
     - Сестрица... Родненькая.
     - Где я? - спросил сам себя Николай Ребров.

Следующая

9 >