Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
83 >
сейчас... - замахал руками генерал и затряс головой как паралитик. -
Слушайте, поручик, поручик!
Но... за всколыхнувшейся портьерой раздался серебристый лай Мимишки.
Генерал поднялся и, растирая отсиженную ногу, болезненно закултыхал по
опустевшей комнате.
- Можно? - остановился поручик на пороге будуара. Баронесса сидела
против венецианского, в серебре, зеркала, спиной к поручику Баранову и
освежала пуховкой свое сразу осевшее лицо. Сбоку от нее нахохлившимся
индюком стоял Белявский. Он левую руку заложил в карман, а правой округло
жестикулировал и, захлебываясь, что-то невнятно бормотал. - Можно?
Баронесса пружинно встала и так быстро повернулась, что ниспадающие до
полу шелковые ленты ее платья взвились и хлестнули воздух. Она крепко
оперлась локтем о старинную с бесчисленными ящичками шифоньерку, запрокинула
навстречу поручику голову: - Ну-с? - и закусила дрогнувшие губы. Глаза
Белявского метнулись от нее к нему. Он вынул платок и осторожными
прикосновениями, словно боясь размазать пудру, стал вытирать свой вдруг
вспотевший лоб.
- Извините, баронесса, - начал поручик ровным голосом, силясь казаться
спокойным. - Вы изволили в своем любезном письме поставить мне ультиматум:
или - или.
Баронесса закусила губы крепче, и глаза ее округлились страхом, как
будто над ее головой взмахнул топор. Белявский бессильно опустился на
ковровый пуф, в его руке дрожал золотой портсигар с баронской короной.
- Спокойствие, баронесса, не волнуйтесь, - изысканно-вежливо
поклонившись, сказал поручик. - Я буду лаконичен. Мне вас жаль, баронесса. И
только поэтому, пользуясь правом нашей прежней дружбы с вами, я считаю
долгом заявить, что сей человек - подлец.
Баронесса враз опустила, вскинула руки, скомкала и разорвала платок.
Мимишка, злобно тявкнув, бросилась на трюмо, где отразился вскочивший и
бестолково замахавший руками Белявский.
- Как? Что? Вы ответите! Ответите! - выкрикивал он заячьим, трусливым