Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
74 >
Николай Ребров мельком взглянул на всадников и - дальше.
- Стой! - и рысак галопом подскакал к нему. - Почему честь не отдаешь?!
Ты! Писарь!
- Извините... Я совсем не узнал вас... Я не ожидал...
Нагайка взвизгнула, и два хлестких удара сшибли с головы юноши фуражку.
Не помня себя, Ребров схватил большую сосновую ветвь и наотмашь ею всадника.
Конь нервно всхрапнул, подбросил задом, и ротмистр Белявский - через голову
в сугроб.
Юноша бросился в чащу леса, выбежал на тропинку и окольными путями
домой.
Поручик Баранов еще спал, когда юноша постучался к нему. Та же
противная эстонка, впуская, проскрипела:
- Подождить здесь!.. Шляются раньше свет...
И опять тот же громкий голос:
- Эй, кто? Войдите! А, Ребров?! Генерал, что ли, прислал? Что? Что?
Белявский?! Как, оскорбил действием? Как, ударил? Кто, ты?! Дай-ка
портсигар, дай-ка спичек! - Папироса прыгала в зубах поручика, спичка пляса-
ла в руке писаря. - Да не трясись ты, девушка! Рассказывай.
Выслушав все, поручик Баранов сказал:
- Одобряю. Солдат отдает честь мундиру, а не охотничьей венгерке
какой-то. Он бы еще напялил на себя баронессин бурнус. Я переговорю с
генералом. Во всяком случае - я беру тебя под свою защиту... Дай мне штаны,
дай мне умыться... А вечером, после занятий, прошу ко мне... По-товарищески,
запросто... Чайку попить...
Николай Ребров едва выговорил:
- Господин поручик... Я всегда... я всегда был уверен, что вы
великодушный человек.
Глава XIV
Ночь у колдуна, надгробное рыдание
Когда ротмистр Белявский вошел в канцелярию, ад'ютант Баранов громко
приказал:
- Ребров! Возьмешь лошадей и отвезешь этот пакет по назначению.
Николай Ребров поехал верхом верст за шесть, в дивизионную
хлебопекарню. Там и встретил Трофима Егорова.
- Ну, Колька, недельки через две того... Спину чухляндии покажем.
Слушай, Колька. А с нами еще один хрестьянин просится, наш мукосей. Он