Классика

71 >

весьма почтительно, но сплошь в зазубринах,  звучит  голос  ротмистра.  -  Я
прочел статейку...  Поразительные  эффекты...  Наш  соотечественник,  доктор
Воронов... Еврей,  а  Воронов...  Странно...  По  крайней  мере,  так  пишет
"Фигаро"... .
     - Еврей?.. Ни за что!.. - утерев салфеткой губы, крикнул генерал.  -  А
кроме того мне пришлось бы жениться на другой... Генеральша  моя  выходит  в
тираж, так сказать, в погашенье...
     - Но ведь и ей можно омолодиться, - играя глазами, замечает хозяйка.
     - К сожалению, баронесса... - щелкнул шпорами  под  столом  ротмистр  и
чуть поклонился. - К сожалению, по  некоторым  физиологическим  особенностям
прекрасного пола, это невозможно.
     - Да что вы?! - всплеснула она руками. - Ах, как  жаль,  -  но  тут  же
спохватилась. - Впрочем... это как  будто  преждевременно,  -  и  обменялась
сокровенным взглядом с ротмистром Белявским.
     Ложась спать, генерал говорил горничной, приготовлявшей ему постель:
     - А что, Нелли, ежели  я  омоложусь,  и  стану  при  генеральском  чине
мальчишкой-сорванцом, вы пошли бы за меня замуж?
     - Я даже совсем не понимайт, что есть омолодиться, - оправляя  подушки,
сказала она.
     - Ах, не понимайт? - ей в тон фистулой прогнусил генерал.  -  Приходить
ко мне читать сегодня и ви пойметь...

x x x

     Краснощекий  ротмистр  Белявский  ад'ютантом  при  генерале  теперь  не
состоял,  его  сменил  прежний  ад'ютант   поручик   Баранов,   окончательно
выздоровевший и окрепший  в  великолепном  американском  госпитале.  Генерал
этому рад: он любил Баранова за его прямоту, за русский дух, за высокие слу-
жебные качества. Был рад  и  Николай  Ребров:  поручик  тоже  нравился  ему:
"Джентльмен... Но очень несчастный" - подумал про него юноша.
     Ротмистр же Белявский весьма уютно устроился  при  баронессе.  Что  ему
армия? Плевать ему на армию: баронесса  достаточно  богата,  обворожительна,
несмотря на свои тридцать восемь лет, и дала согласие быть его женой. Чихать

Следующая

71 >