Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
70 >
из Юрьева золотые часы, и Нелли время от времени заходит в комнату генерала,
чтоб почитать ему на ночь. Вот уже неделя, как генерал перестал по ночам
молиться и лить слезы пред походным своим образком. Генерал теперь спит
спокойно, улыбчиво, генералу снятся сполошные соблазнительные сны.
- Ах, Нелли... Какой я видел сегодня сон... Будто бы вы и я идем к
морю, в Крыму, конечно... Зной, солнышко, виноград... Сбрасываем с себя
одежду и прямо в волны.
Он рассказывает дальше, смачно покрякивает, на забористых местах целует
концы пальцев, хихикает. Нелли кричит:
- Врете, врете, ваше превосходительство! - и заливисто хохочет в белый
фартук.
Генерал, хихикая и подрыгивая ногами, треплет ее за пухлый раздвоенный
подбородок, гладит шею и пониже и сует за корсаж теплую, согревшуюся в
потертых брюках монету - царский рубль.
- Ах, представьте, баронесса, - говорит он, проглатывая два сырых с
перцем яйца, - удивительный я видел сон. - И с изящными манерами, в изящных
словах рассказывает ей какой-нибудь нецензурный анекдот, ловко
замаскированный светскими пошлостями.
Баронесса сдержанно смеется, баронесса смеется громко, баронесса
помирает от хохота, на румяных ее щеках краска еще больше густеет, она
грозит усыпанным бриллиантами мизинчиком и кричит красивым контральто
чуть-чуть в нос:
- Вы, генерал, неисправимы!..
- Прелестно, прелестно, - приятным баритоном подхватывает ротмистр
Белявский и слегка аплодирует холеными ладонями. - Ваше превосходительство,
а ну-те еще что-нибудь... Вам этот жанр необычайно удается... Баронесса,
разрешаете?
Хозяйка, прищуривая кокетливо глаз, кивает головой:
- Продолжайте, продолжайте, генерал.
Она через самовар бросает взгляд в трюмо и незаметным движением руки
поправляет сбившуюся от хохота прическу.
Сыр, анчоусы, лафит, какао, анекдоты, хохот.
- А вы не думаете, ваше превосходительство, омолодиться в Париже? -