Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
51 >
зашагал по лестнице, пристукивая палкой.
- Вы по ночам разговаривайть, - сказала Нелли, поддерживая генерала под
локоть. - С кем вы говорить?
- С богом... Молюсь. Мне единственное осталось утешение - молитва. Да,
да, не улыбайтесь, Нелли... Молитва. - Подбородок его задрожал сильнее,
глаза заволокло слезами, но генерал крякнул, выпрямился и, отворив дверь,
бодро пошел чрез коридор в столовую.
- Бон жур, женераль, - поднялась ему навстречу краснощекая баронесса в
гофрированном светлом парике.
- Бон жур, мадам! Бон жур! - и, щелкнув шпорами, он поцеловал
выхоленную, в бриллиантах, маленькую руку.
- Садитесь, генерал. Пожалуйста, в кресло, в кресло. Мимишка, тубо! Ну,
как вы себя чувствуете, генерал? Вообще как дела?
Сидевшая на подушке Мимишка, пристально глядя на старика, наклонила
лохматую головку влево.
- Благодарю вас, чувствую себя прескверно, - вздохнул генерал, наливая
в кофе густые сливки, - так чувствует подыхающий в конуре старый пес,
простите за сравнение.
Мимишка еще пристальней уставилась на генерала и наклонила головку
вправо.
- Что вы, к чему такой пессимизм!.. А правда, вы за последнее время
очень изменились, очень... Вам бы отдохнуть. Ну, а как ваша семья?.. Давно
не получали известий?
- Париж молчит... Плохо им там. Ведь мы же все почти оставили в России.
А заграница денежки любит, денежки...
Баронесса ласково округлила подведенные глаза и задала вопрос:
- Ну, скажите, генерал, а как же дела вашей армии?.. Вообще, какие ж
ваши планы в дальнейшем?..
- Плохи, - сказал генерал, пожевав губами. - О всем же прочем
позвольте, баронесса, умолчать...
- Пардон... Конечно, конечно... - она досадно двинула локтями и
бедрами. - Вот не угодно ли торта, с цукатом. Вы любите? А знаете, я чем
угощу вас? Сейчас, сейчас... - и она нажала кнопку. - Нелли, подайте
землянику и сливок добавьте в кувшин, - и обращаясь к генералу: - свежая,