Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
4 >
Встревоженный вырос у костра Николай Ребров.
- Карп Иваныч! Как же быть?.. - проговорил он подавленно. - Озноб,
голова болит у меня... Просился к эстонцам. В двух мызах был, не пускают. В
баню просился ночевать - гонят. Даже один выстрелил, в воздух, правда...
Слыхали?
- Эх, плохо, Коля, - сказал Карп Иваныч, - ложись у костра. Ужо я сена
подброшу. Эх, парень! И одежишка-то у тебя один грех... Сергей, Сережка! -
закричал он в тьму. - Скоро?!
- Вы, что же, гимназист? - спросил священник, и, кокнув об сковородку
яйцо, пустил его в шипящее масло.
- Реалист. Только что окончил...
- А папашенька ваш чьи же, какой, то-есть, профессии?
- Железнодорожник.
- Та-ак-с. А что же вас заставило бежать одних? - священник кокнул
четвертое яйцо и потыкал ножиком яичницу.
Во тьме, на дороге беспрерывный гам, крик, тяжелый грохот.
- Эй! Тут какая часть?
- Никакая. Тут вольные.
- Не видали ль полковника Заречного?
- Антилерия, что ли? Езжайте дальше. Они в фольварк ушли.
- Тпру! Стой, сто-о-ой!!.
Грохот смолк. К костру подбежали два солдата.
- Братцы! Дайте-ка перекусить. Не жрамши.
- Артиллеристы? - спросил отец Илья.
- Восьмая батарея. Не знай куда сдавать. Никаких порядков не разберешь.
Все начальство разбежалось. Сена нету... Лошади падают... Чухны ничего не
дают. - Измученные солдаты жадно чавкали поданные Карпом Иванычем ломти
хлеба.
- Никак вы из духовенных? - обратился бородатый солдат к батюшке?
- Есть грех... Священнослужитель из с. Антропова.
- Вот дьяволы какие, эти самые краснозадые, - злобно проговорил второй
солдат. - Даже духовенные от них должны бежать.
- Им, анафемам, только в руки попадись... С живых шкуру спустят, -
сказал Карп Иваныч, хлебая щи.
- Ну, да и мы тоже ихнего брата, - сказал бородатый, вздохнув. - Много
их на деревьях качается... Папаша дозволь щец хлебнуть. Пятые сутки
горяченького не видал... Ах, сволочи, как они нам нашпарили.