Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
33 >
голосом и, шагнув, взял Николая Реброва за плечо. - Пойдем в дом... Здесь
мороз... Как это... картофлю кушать будешь... картул... Кофей пить...
- А где сестра Мария?..
- Пойдем, пойдем... - Он ласково обнял юношу и повлек в дверь.
Тот недоуменно взглянул чрез плечо на старуху-помещицу, хотел ее тоже
пригласить с собою, но Ян уже захлопнул дверь.
Вот она кисейная, белая с темным распятием комната. Вот изразцовая печь
и знакомый широколобый кот на ней. И как-то по-родному все глянуло со стен и
из углов. И сразу глаз нашел чужое: огромный сундук и чемодан. Впрочем, нет.
Где же это он видал?
- Хи-хи-хи... - закатился, защурился старик и стал шептать в самое ухо
юноше: - Про дочку? У-у-у... После праздник пулмад, как это... свадьба...
- Что вы, Ян? Неужели? - юноша даже откачнулся, внезапный холод
передернул его плечи. - Сестра Мария? За кого же она? Что вы?
- Тсс... - пригрозил старик и, прищелкнув языком, таинственно, как
заговорщик, зашептал: - Митри, мыйзник... помещик... ваш, русак... Старуху
видал? Старуха толковал - жена... Митри толковал - любовня... Гони к
свиньям!.. Не надо!.. Давай молодой... Давай Мария. А ты, - ткнул он юношу в
грудь согнутым пальцем, - ты есть глюп, очень дурака. Ват саламмабапса...
Бараний голофф...
- Почему?..
- Э-э... Дуррака... Баран... Святой девка упускайль... Он... как это...
он плакал без тебя...
- Кто?
- Девка плакал, Мария... Много ваши руськи женились, оставался здесь. А
ты зевал. Куррат... Мал тебе дом был? Плохой хозяйство? - Старик говорил,
как брюзжал, не вынимая из зубов трубки. Те же синие короткие шаровары, те
же полосатые с отворотами чулки плавно двигались по комнате, а старые
жилистые руки вынимали из резного шкафа посуду, сахар, хлеб.
Николай Ребров вдруг сорвался с места и выбежал на улицу: по дубовой
аллее, развенчанной вьюгами, шла дочь старика.
- Сестра Мария! - протянул он ей обе руки.
Но та крепко и страстно обняла его и поцеловала в щеку. Она была