Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
21 >
адмиралы, может быть, из царской фамилии кой-кто, наконец, такие известные
головы, как Милюков, Родзянко, Гучков... А у них кто? Там, за Пейпус-озером?
Кто они? Даже смешно сравнить.
По просеке, прямо на юношу, мчался заяц, и где-то с визгливым лаем,
невидимкой носилась собачонка. Саженях в трех от замеревшего юноши заяц
присел, поднялся на дыбки и стал водить взад-вперед длинными ушами. Николай
Ребров гикнул и бросил шапку. Заяц козлом вверх и - как стрела - вдоль
опушки леса. За ним собака. Николай тоже побежал следом с диким криком,
хохотом и улюлюканьем, но измучился в сугробах и, запыхавшийся, вернулся на
шоссе. От просеки, не торопясь, нога за ногу, шел прапорщик и сквозь темные
очки читал газету.
- Свеженькая, - сказал он, тряхнув газетой, его сухощекое лицо
расплылось в улыбке.
- Откуда? - удивился юноша.
- Из России... Только чур - секрет... Тайна. Поняли? А вот тут еще
кой-что... Повкуснее, - и он похлопал себя по оттопырившемуся карману,
откуда торчал тугой сверток бумаги. - Эх, денег бы где достать...
- Зачем вам?
- Как зачем? А разве это даром? Думаете, это дешево стоит? Впрочем, у
них отлично, так сказать, поставлено.
- Что?
- Фу, недогадливый какой. Да пропаганда! Ведь здесь, если хотите, очень
много наших агентов, большевиков. Ну, и...
- Почему - наших? Разве вы большевик?
- А как вы думаете? - Ножов поднял очки и прищурился на юношу. Потом,
спокойно: - Нет, я не большевик... Не пугайтесь. - И... - он погрозил
пальцем, - и - молчок. - Последнее слово он произнес тихо, но так
внушительно, с такой скрытой угрозой в глазах и жесте, что Николай Ребров
весь как-то сжался и растерянно сказал:
- Конечно, конечно... Будьте спокойны, товарищ Ножов. - Ну, а вот
об'ясните мне: почему наша армия потерпела такое фиаско?
- Какая наша армия? - оторвался Ножов от чтения на ходу. - Ах, армия
Юденича? Да очень просто. Тут и немецкие интрижки против союзных держав: