Вячеслав Шишков. Пейпус-озеро -
14 >
Но поднявшаяся было любовная потеха с кокетливым женским визгом и
увертками враз оборвалась:
- Вестовой! Где вестовой?!
- Есть! В момент, ваше благородие... - и запыхавшийся безусый солдат,
быстро оправив вылезшую из брюк в возне рубаху, подбежал к крыльцу и стал во
фронт.
- Немедленно заседлать коня. Понял? И карьером в штаб тыловой части...
Вот этот пакет... - сухощавый лысый офицер обернулся и крикнул в дверь: -
Сергей Николаевич, скоро?!
- Готово, вот! - и выбежавший на крыльцо молодой человек с белокурой
бородкой подал офицеру запечатанный сюргучными печатями большой пакет.
- На! - сказал офицер подскочившему солдату. - В собственные руки
генерала Верховского. Обратную расписку мне. Понял? Повтори...
Стоявший посреди двора Николай Ребров вдруг заулыбался и, сорвав с
головы картуз, радостно замахал им в воздухе. Сергей Николаевич быстро
сбежал с крыльца и бросился юноше на шею:
- Колька, брат! Какими судьбами?!. Вот встреча...
Николай Ребров никогда не пил такого вкусного чаю с ромом, как в этот
вечер у своего двоюродного брата. Маленькая комнатка в антресолях барского
богатого дома была занята двумя военными чиновниками: Сергеем Николаевичем и
Павлом Федосеичем, человеком пьющим, неряшливым, с толстым животом и бабьим
крикливым голосом. В комнатке жарко. Денщик открыл бутылку эстонского
картофельного спирта. Сергей Николаевич снял щегольской английский френч.
- Ничего, Колька! Молодец, что удрал, - говорил он приподнято и дымил
отвратительной капустной сигареткой. - По крайней мере, свет поглядишь.
- Пей, вьюнош! - беспечно прокричал Павел Федосеич и налил
разбавленного спирту. - Мы, брат, пьем не то, что у вас в Совдепии. Мы, пока
что, богаты. Эй, Сидоров! Что ж ты, чорт, с селедкой-то корячишься?!
- Сей минут, ваше благородие.
- Не унывай, Колька, - говорил брат. - Есть положительные данные, что
наша армия вновь будет формироваться. Возможно, что в Париже. Слыхал? И мы