Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
97 >
продолжая думать о своем.
Примчался Василий Пименов в канун Светлого Воскресения. Зубаревы узнали
о том на следующий день от знакомых, что видели его на базаре, но ехать
свататься перед самой Пасхой было неловко, решили выждать срок, чтоб
отправиться после праздника, как принято у всех добрых людей. Но на светлый
четверг, вечером, в дом к ним заявился чем-то опечаленный Михаил Яковлевич
Корнильев и, не успев снять шубы, сообщил с порога:
- С Федором, братом моим, горе случилось.
- Да что такое? Он, вроде как, с обозом в степь отправился на торги? -
удивился Василий Павлович.
- Именно так. А вчерась прискакал оттудова верный человек и сообщил,
что киргизы его со всем обозом к себе увели и выкуп немалый требуют.
- Да сроду такого не припомню, - всплеснула руками бывшая здесь же в
прихожей Варвара Григорьевна.
- Не тронь лиха, пока лежит тихо, - сокрушенно вздохнул Корнильев,
присаживаясь на лавку в горнице, куда они прошли для разговора.
- Большой выкуп требуют? - поинтересовался Зубарев, заранее зная, что
Михаил впрямую не ответит, уйдет в сторону.
- Солидный выкуп, - уклончиво ответил тот, - да не в выкупе даже и
дело...
- Еще чего просят?
- Дело в том, что выкуп тот надобно им в стойбище доставить. Сам я
ехать не могу, дел невпроворот, у Алексея стекольная фабрика, не бросишь,
Василий, младший наш, - Зубарев кивнул понятливо головой, ему были знакомы
приемы младшего Корнильева и его умение выходить сухим из воды, - захворал,
занемог, как про то известие услыхал. Дело-то такое, можно и без головы, с
такими деньгами едучи, остаться, - провел он ладонью по горлу.
- Так ведь туда полки наши ушли, в степь, - встрял Иван Зубарев.
- Вот из-за них киргизцы как раз и озлились. Солдаты, видать,
поразорили их стойбища, скот поугоняли, а, может, еще чего, в общем,
киргизцы обещали всех купцов, кто мимо них ехать будет, ловить, у себя
держать, пока за них выкуп не дадут.