Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
96 >
на окнах, неизменная горка подушек на большущей кровати, темные образа в
красном углу с лампадкой перед ними и до белизны выскобленный, не покрытый
скатертью обеденный стол, лавки по стенам. Но многочисленные вышивки,
кружева сами за себя говорили о рукодельницах, содержащих дом в порядке и
чистоте.
"Добре, добре, - подумал про себя Зубарев, - знать, у Натальи игла в
пальцах держаться будет, добре..."
- И что ему вновь на ум взбрело... - со вздохом отчитывала мужа
Гликерия Фроловна, - как блохами накусанный умчался, одного только Тишку из
работников и взял с собой, вертопрах этакий. Другие мужики, как мужики,
приказных заместо себя отправляют и на ярмарки, и по иным делам торговым, а
мой... прости Господи, на месте недели не усидит. Соседей и то чаще вижу,
нежели мужа законного.
- Вернется, - монотонно вставил занятый своими мыслями Зубарев.
- Вернуться-то вернется, а потом опять усвищет. Знаю я его. Тут к
Наталье сватов грозились заслать, - хитро глянула хозяйка на гостя, - а кто
их слать будет, коль хозяина дома сроду не застать.
- Сватов? К Наташке? - встрепенулся мигом Василий Павлович. - А кто
свататься собрался? Я, поди, и знаю их?
- Поди, и знаешь, - кивнула головой Гликерия Фроловна, - да чего о том
ране времени говорить, коль не приехали покуль, а лишь грозились...
- Так оно, так, - поддакнул Зубарев, - а я вот к Василию по делу...
- Может, я чем помогу?
- Хотел про цены на муку, на лен узнать, какие нынче по весне будут, -
ответил тот заранее приготовленной фразой.
- А у иных купцов нельзя никак узнать? Не сказывают, что ль? -
вкрадчиво спросила хозяйка и, не дождавшись ответа, продолжила. - Чай будешь
пить али так посидишь?
- Да пойду уже, - поднялся Василий Павлович, - обоз готовить надо.
- Ну, спаси, Господи, - перекрестила его вслед Гликерия Фроловна. - Я
хозяину-то скажу, что ты захаживал.
- Скажи, скажи, Фроловна, - одевая шапку, на пороге ответил тот,