Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
92 >
поздно будет...
- Без приказу не можно, - затряс головой усатый унтер. - За такое
самовольство по головке не погладят.
- Генерал может отправить в Санкт-Петербург донесение, мол, ввиду
приближения неприятеля, выступил вперед для предупреждения его нападения и
избежания потери времени. Сейчас время дорого.
- А так можно, - кивнул унтер, выказывая хорошее знание воинского
устава.
Тут позади поручика взвилось вверх пламя от разгоревшегося костерка, и
языки пламени хищно лизнули ворота.
- Откуда огонь взялся? - с деланным удивлением воскликнул Кураев и,
спрыгнув на снег из саней, кинулся к костерку, начал затаптывать его ногами.
Как ни странно, несколько солдат поспешили ему на помощь, и сообща они
быстро загасили огонь.
- Айда, братцы, расходиться, - тоном приказа заявил унтер. Никто не
возражал, и все словно забыли про драку, потянулись к домам, где были
расквартированы, а несколько человек подошли к Кураеву с вопросом:
- Так все же пойдем мы на войну с неверными али еще здесь околачиваться
до лета будем?
-- Вот сами о том своего генерала и спросите, - отвечал Кураев.
В это время из боковой улочки к ним выскочили санки, запряженные парой
резвых лошадей, в которых восседал сам генерал-майор Киндерман и с ним два
его офицера с мрачными лицами. Офицеры вылезли из санок и кинулись меж
солдат, ища среди них старших по званию. Солдаты спешили пройти мимо,
отворачиваясь, чтоб не быть узнанными, и тем самым избежать наказания за
драку. Киндерман выпрямился в санках и громко закричал:
- Почему нарушал порядок? Кто позволил? Марш, марш бегом!
Солдатам только этого и надо было, и они кинулись врассыпную, и вскоре
перед домом мастера Мячикова остался лишь Гаврила Кураев, губернатор и сам
генерал. Сухарев, прикладывающий к подбитому глазу снег и костерящий на чем
свет стоит и солдат, и генерала Киндермана, который победно взирал на всех,
словно только что одержал неслыханную победу над неприятелем. Офицеры его