Классика

9 >

дернула  пристывшие  к  дороге  сани, Яшка криво усмехнулся  и  пнул кованым
сапогом  Зубарева  в  грудь,  отчего  тот  съехал  по   соломе  вниз  и,  не
удержавшись,  скатился  на  дорогу.  Вахмистр  тем  временем,   не   замечая
происходящего  сзади него, подхлестнул лошаденку, и  вскоре сани скрылись за
ближайшим  поворотом,  оставив  Ивана  лежать  одного со связанными  руками,
уткнувшись лицом в снег, посреди зимнего сибирского тракта.
     Набившийся  в  рот  снег  помешал  Ивану закричать  и  пока  он, тяжело
отдуваясь, поднялся на ноги, откашлялся, запоздало закричал, до него донесся
лишь удаляющийся перезвон бубенцов,  да крик возницы,  подгоняющего уставшую
лошадь. Чертыхнувшись, понял, что оказался и  вовсе в безвыходном положении:
со связанными руками и вдалеке от ближайшей деревни. К тому же при падении с
него слетела шапка, а самостоятельно надеть ее  на голову он вряд ли сможет.
Присев на корточки, Иван подхватил шапку пальцами правой руки и,  зажав ее в
горсть, медленно побрел по зимнику вслед за скрывшимися из виду санями.
     Зимние сумерки стремительно опускались  на  землю, надвигая  на снежную
целину печальные  длинные тени стылых деревьев. Слева от Ивана, на бугре, со
стороны  неглубокого  оврага,  расцвели  высвеченные  последними  солнечными
лучиками две  могучих медностволых сосны, а справа  прорезался на посеревшем
небе рогатый  месяц.  Не  покрытые  шапкой  уши  стало пощипывать  морозцем,
приберегавшим силы  к  вечеру и  теперь  взявшимся за  одинокого путника без
всякой жалости и пощады.
     Поначалу  Иван шел  неторопливым  шагом,  но  когда  морозец  пробрался
внутрь,  под  шубу,  начал  шагать  пошире,  клонясь корпусом  вперед, резко
выбрасывая на шаг ноги, оставляя за собой небольшие тут же таявшие в  густом
вечернем  воздухе  облачка  пара.  Вскоре  он  благополучно  достиг  густого
ельника, обступившего с обеих сторон проезжую дорогу, и уже сделал несколько
шагов в его полусумрак, как вдруг какой-то  шорох заставил его остановиться.

Следующая

9 >