Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
76 >
отличиться хоть в чем-то, хвастаясь вновь купленными лошадьми, санками,
сбруей. Может быть, благодаря Пименову и держал до сих пор Василий Павлович
выездных жеребцов, пробовал даже как-то вывести свою породу, но обходилось
это дело недешево. Сколько раз зарекался бросить все, продать и санки, и
дорогую сбрую, но в последний момент что-то останавливало его, откладывал до
весны, до осени и не мог признаться сам себе, что ему прежде всего жалко
расставаться со всей той удалью, радостью, хлещущей через край в праздничные
дни во время подобных выездов.
Промчались по Пятницкой мимо торговых рядов, лавок, откуда выглядывали
красномордые приказчики, рядом толпились мужики и бабы, и все глядели на
идущего чеканной рысью Орлика, хлопали в ладоши, гоготали, махали руками,
кто-то даже свистнул им вслед. Вскоре они уже подъезжали к двухэтажному дому
Пименовых. Отец сдал на обочину дороги, направил жеребчика головой к
палисаду, кинул вожжи Ивану, выскочил, привязал недоуздок к перекладине,
нарядной рукавицей обтер пот с конского бока, погладил Орлика по мягким
губам. Следом подъехал и Пименов, встал рядом.
- Куда, - заорал Зубарев, вскинув руки, - грызться начнут!
- Ай, на тебя не угодишь, - ругнулся сквозь зубы тот, но развернул
своего коня, поставив головой к углу дома, соскочил на землю и, бросив
поводья, бегом кинулся к воротам, кинув на ходу Василию Павловичу, - погляди
там, - хлопнул калиткой.
- Господа, тоже мне, - беззлобно заворчал Зубарев-старший, - без слуг
никак обойтись не могут, - но подошел к Валету, потрепал и его по гнедой
голове, взялся за узду, сдерживая танцующего на месте коня.
Не прошло и нескольких минут, как Василий Пименов выглянул в калитку и
махнул рукой Зубареву:
- Айда пока в дом, а они пущай за конями посмотрят, - подмигнув шальным
цыганским глазом, посторонился, пропуская дочь, что, наклоня голову,
перешагнула через высокую подворотню, несмело вышла на улицу, негромко