Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
72 >
войдешь, что и не рад будешь, что связался,- размышлял он, словно Ивана и не
было с ними в комнате.
- Брат Михаил помочь обещал, - негромко подал голос Иван
- Как же, поможет! А потом с тебя за все по тройной цене обратно взыщет
да и долю от добытого взамен барахла своего потребует. Знаю я этих
Корнильевых, - стукнул себя в грудь кулаком Василий Павлович, - обдерут, как
липку, и слезу при том горючую пустят...
- Не наговаривай зря на родню, - взял его за руку Угрюмов, - не они ли
помогли Ваньку из острога выпустить? Ладно, у меня тут мыслишка одна на ум
пришла, послушайте. Вот коль вы бумагу губернатору напишете, то согласно ей
должен он вам помощь всяческую оказывать в розысках. Просите с него казаков
для сопровождения. А как он согласие даст, тут уже и я помогу, выделю тебе,
крестник, пару добрых ребят. Годится?
- Годится! - откликнулись радостно отец и сын.
Полковник Угрюмов уехал еще затемно, не простившись с крестником. А сам
Иван, когда утром вышел к столу, вспомнил о вчерашнем разговоре, вдруг
смутился и попытался отвести глаза от строгого взгляда матери.
Ближе к обеду Василий Павлович Зубарев велел закладывать легкие беговые
санки.
- Орлика заложи, - крикнул с крыльца конюху Антипке, как будто тот и
сам не знал, что приобретенный у киргизов совсем жеребенком и теперь
выросший в доброго коня Орлик был главной любовью и гордостью хозяина. Отец
не допускал к нему даже Ивана, хотя тот и просил пару раз выехать
покрасоваться на статном жеребчике. Не дал. Лишь на прошлую масленую
испробовал сам Орлика на выезд. Никого не взял с собой, не хотел тяжелить
санки. Вернулся веселый, возбужденный, довольный выездом: "Всех, как есть,
обошел!" - крикнул, едва ввалившись в дом.
Иван не вытерпел, накинул короткий полушубок, отправился на конюшню.
Антипка уже надел на жеребчика сбрую, хомут и выводил во двор. Увидев Ивана,
махнул рукой:
- Отойди к сенцам, а то испужаешь раньше времени, - и, поворотясь к