Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
57 >
податей, - прокашлявшись и поправив на груди орден Андрея Первозванного,
несколько торжественно проговорил князь Никита Юрьевич Трубецкой, не
проронивший за время своего присутствия на совещании пока что ни слова.
- Чем объяснишь причину неуплаты? - подняла бровь императрица. - Почему
платить отказываются законные подати? Может, недобрый умысел какой супротив
нас имеется?
- От сибирского губернатора Сухарева депеша пришла. Сообщает в ней о
нехватке монеты, - сухо сообщил Трубецкой.
- И что делать полагаешь?
- Наказать надо ослушников примерно, - высказал свое мнение Шувалов,
оправившийся к тому времени от смущения и ловко поигрывающий золотой
табакеркой.
- За иное дело и можно наказать, а тут особой нужды не вижу, - упрямо
мотнул головой Михаил Илларионович Воронцов и выразительно глянул на
Бестужева, ожидая возражений того. Но канцлер молчал, задумчиво поглядывая в
замерзшее окно. Тогда князь Трубецкой, понимая, что иных мнений высказано не
будет, предложил:
- Я бы повременил, матушка, с наказанием...
- И это говорит генерал-прокурор отечества моего? - криво усмехнулась
императрица.
- Верно говорит, государыня, - неожиданно поддержал того Бестужев, -
мне доподлинно известно, что почти год уходит, пока монету, которую в
Петербурге чеканят, до Сибири довезут. Ускорить надо дело по чеканке новой
монеты.
- Премного благодарен тебе, Алексей Петрович, - насмешливо поклонился
ему через стол Шувалов, - без твоего слова у нас в России и курица яйца не
снесет, - но Бестужев, не желая спорить с давним своим соперником, лишь
тяжко вздохнул и вновь направил задумчивый взгляд на оконный переплет.
- А те податные деньги, что в Сибири собирают, куда затем идут? -
поинтересовался Воронцов, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Известно куда, в столицу, - ответил, не задумываясь, Шувалов.
- То-то оно и плохо, - хмыкнул Воронцов, - сперва в Сибирь везем, а
потом обратно. Не дело.