Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
45 >
постукивали ногой об ногу, осторожно поглядывая через заиндевевшие ресницы
на неторопливо прогуливающихся по парку людей.
- Что-то нынче веселья мало в Петербурге, - ни к кому конкретно не
обращаясь, проговорила императрица. - Вот, помнится, во времена оные, при
батюшке моем, умели веселиться, а сейчас... - и она со вздохом взмахнула
ручкой в теплой вязаной перчатке.
- И не скажи, матушка, - тут же поддакнула Марфа Егоровна, славившаяся
умением поддержать любой разговор, даже если то была вовсе не знакомая ей
тема, - не тот народец нынче пошел. Вот и супруг мой, Петр Иванович об этом
же говорит...
- Чем он у тебя таким занят, что во дворце редко показывается? - не
дослушав подругу, спросила императрица.
- Известно чем: из пушек своих в загородном имении, поди, по воробьям
палит без толку, - мягким малоросским говорком, растягивая окончания слов,
отозвался граф Алексей Григорьевич Разумовский.
Императрица тихонько хихикнула, блеснув темно-синими глазами, и бросила
искоса взгляд на шуваловскую жену, ожидая, чем та ответит на дерзость графа.
Та не заставила себя долго ждать и, собрав губки бантиком, тут же с
непомерным достоинством выговорила:
- Мы, в отличие от некоторых, песенки петь не обучены. Нам, Шуваловым,
не пристало чем иным заниматься, акромя дел государственных, а воинская
наука - наипервейшая из всех. Кто ей владеет, тот и на поле бранном себя с
лучшей стороны проявит, сокрушит ворога любого. Из пушек палить тоже с умом
надо. А песенки распевать, то большого ума не требуется, - закончила она
свое высказывание прямым намеком на хороший голос Разумовского, благодаря
которому он в свое время и оказался близ императрицы.
- Эка невидаль - из пушек палить, - нимало не обидевшись, фыркнул граф,
даже не повернувшись в сторону семенящей чуть справа от него Марфы Егоровны,
- в чем там особый ум нужен? Не знаю, не знаю... Видывал я, как это
делается, каждый мужик на то способен. А в исполнении песен особый талант