Классика

44 >

отписал. А уж чего там полицмейстер усмотрел, то мне не ведомо.
     - Хорошо, разберусь, - брезгливо махнул рукой Сухарев.
     -  Премного  благодарны   вашему  превосходительству,  -  Корнильев   с
достоинством поклонился и вышел из губернаторских покоев, радуясь,  что дело
столь легко решилось.
     Уже  на следующий день, к  вечеру,  не найдя за Иваном Васильевым сыном
Зубаревым никаких вин и преступлений, его выпустили из острога.
     -  Императрице  про вас напишу, - погрозил он пальцем офицеру,  который
вывел его на улицу.
     - Пиши, милок, пиши. Императрица давно твоего письма ждет, -  засмеялся
тот вслед ему  и по-разбойничьи свистнул, подняв с  крыши стайку гревшихся у
дымовой трубы воробьев.


7.
     Императрица  Елизавета Петровна, несмотря  на  свое  отменное здоровье,
всегда  внимательно  прислушивалась к  советам  врачей.  В  летнюю пору  она
ежедневно выезжала на экипаже  за  город прогуляться по лесу, омочить  босые
ноги  в какой-нибудь чистой речушке, а  зимой взяла за правило  обязательные
получасовые прогулки  по свежему воздуху. Особенно  ей нравились заснеженные
аллеи  Летнего  сада,  где  специально  для  нее  чистили  и посыпали желтым
песочком дорожки,  ставили в разных  местах  скамеечки  для отдыха, покрытые
меховыми полостями.
     С собой  на  прогулки  императрица  обычно  приглашала давнюю подругу -
Марфу  Егоровну  Шувалову,  а  также  друга  наилюбезнейшего,  как  она  его
называла,  -   графа  Алексея  Григорьевича  Разумовского.  Тот  мог  часами
забавлять  императрицу  смешными  рассказами о своем детстве,  проведенном в
глухом селе на Украине.
     Сегодня, на третий день после Рождества, когда  крепкий морозец изрядно
подрумянил и без того похожие на наливные  яблочки щечки Елизаветы Петровны,
прогулка не обещала  быть долгой. Стоявшие на почтительном отдалении в конце
каждой аллеи преображенцы волей-неволей нарушали устав: не  могли стоять, не
шелохнувшись, в  присутствии ее императорского величества и время от времени

Следующая

44 >